Вакуум, безвоздушное пространство— вот, во что я решила превратить не вошедшего в силу Эфира, запершегося отшельником в библиотеке. Выжечь напалмом кислород ко всем чертям вместе с книгами! Дом его отца плох, стар, но там как-то можно существовать. «Ноль понимания в жизни». Грэйвз не становился жертвой дьявольской охоты. Не опускался на самое дно, в темное подземелье ненасытного бога Гипноса с двумя обличиями: паука и красивого юноши. Я собиралась показать, в каком мире пребываю почти всегда.
— Слушай, Роб. Совет: не сломайся, доказывая силу, — успокоившись сказала. — Нам, пожалуй, больше не стоит общаться.
— Пожалуй, — хмуро повторил он.
Холодность, безразличие. Ничего другого и не ожидала. Безжалостный!
— Выполнишь одну-единственную просьбу?
Поразмыслив, Грэйвз коротко кивнул.
— Завтра Эйден Келли устраивает вечеринку в честь моего Дня рождения. Хочу, чтобы он немного поревновал. Составишь ненадолго компанию?
Наврала про День рождения. Он в конце сентября, а не в середине июля.
— Только никаких подарков, — хмуро кинул он.
Мне не были нужны его гребаные подарки! Ими заваливал щедрый бог сновидений. Магический наряд цвета мака от Вэствуд, от которого мама пребывала в восторге. Особенно узнав, из чьих оно рук. Туфли, бижутерия. Келли сам подбирал образы к каждому балу бесов. Не элитных марок, но всегда что-то стильное, дорого выглядящее. Будь у Келли много денег, он бы купал меня в роскоши.
— Договорились. Заеду за тобой в семь, — хладнокровно произнесла и двинулась в сторону дома.
Я не врала. Келли правда ревновал к Робу. Видела это, чувствовала. Его «Камарро», припаркованный на обочине по пути наших прогулок. Он показывал, что не спускает с меня глаз. Плевать! Я словно находилась под защитным куполом. Роб создавал этот купол. Он изгнал меня из-под него. И автоматически стал жертвой…
— Ты слишком долго обхаживаешь его, детка, — сказал как-то Келли.
— О, нотка ревности? — подковырнула.
Он усмехнулся.
— Ревность ко всем, но они — не соперники.
— Какая самоуверенность! А что, если я его люблю больше, чем тебя? — играла с ним.
Стокгольмский синдром[54]. Любовь к пауку. Почти непрекращающееся насилие. Дьявол Мартин подчинял физически. Келли — морально. Только с Робом я забывалась. Просыпалась на время, освобождаясь из сонного мира бога Гипноса. Мира, в котором испытывала к мучителю влечение. Чем ближе к разрыву контракта, тем острее желание. К Грэйвзу — иное. Не плотское. Никаких фантазий о том, какой он в постели. Чистые чувства к Робу. Грязные — к Эйдену. Легкий ветер и трепет от Эфира. Телесное, жаркое, дурманящее соитие с Гипносом. С вожделением и болью.
— Ты никого другого не можешь любить, Мэй. Они тебе не пара. — Келли обнял за талию.
«Мэй! Ты же понимаешь, что мы не пара?» — те слова бога смерти.
— А дьявол — пара?
Келли ухмыльнулся.
— Ну, если только он.
— Ты глупец, — шепнула на ухо и одарила мягким поцелуем в щеку. — Ты не способен познавать мир, любимый мой. Умеешь только брать.
— Мэй, детка, не произноси это слово. — Он зажмурился.
— Брать, брать. Хапать, — касалась губами его шеи.
Он тяжело дышал.
— Мне достаточно познавать тебя, а мир пусть катится к хренам собачьим!
Келли с трудом сдерживался. Мы оба устали играть. Вымотались. Но и скопили страсть, которая то и дело рвалась наружу. Один глубокий поцелуй мог заставить потерять головы.
— Хорошо, познавай…
Я позволяла Келли почти всё. Он лепил из меня взрослую, коварную и жестокую женщину. Мы оба были ментально старше ровесников. Искушенные. Циничные. Подлые.
Мой ангел Делориан нёс нас с Грэйвзом на финальный бал бесов. Я давила на педаль, не ощущая скорости. Туман в сознании. Короткие вспышки сомнений. Всеобъемлющая злость! Среди хаоса, творящегося в голове, появилась идея: загнать машину в кювет или в столб. Превратить ангела в груду металлолома. В мятую жестянку с двумя искалеченными людьми внутри. Повезет Грэйвзу — выживет. Удача улыбнется мне — закончу чертов земной путь. Оба выживем — всё продолжится. Выхода нет!
Грэйвз напялил темно-голубое поло и синие брюки. Не его цвета. Противно было смотреть! Он оделся так не из желания порадовать меня в День рождения элегантным видом. Дурак желал соответствовать обществу, дресс-коду Келли.
Никакого макияжа. Моя черная безразмерная футболка с пентаграммой[55], купленная в рок-магазине. Джинсовые шорты ниже колена, белые гольфы, массивные ботинки «Гриндерс» на высокой шнуровке. Самый честный и четкий наряд для финального бала, на котором не требовалось блистать. Я и Грэйвз — вместе мы выглядели нелепо.
— С Днем рождения. — хмуро произнес он, когда мы преодолели почти пол пути.
— Спасибо, — буркнула.
— Желаю…
— Замолчи, пожалуйста! — шепнула и еще прибавила скорости.
