Я приняла подарок. И почувствовала сильнейшее изнеможение. На ватных ногах поковыляла к выходу. Обернулась. Зоуи вовсю обхаживала Грэйвза. Келли смотрел на них с довольным видом. Может, ночью братцы возьмут её поочерёдно или вместе — тяжелые мысли.
«Дэн» с его этим утонченным вкусом, магическим чутьем. Он выбирал для меня красивые вещи. Для Грэйвза — подобрал экзотическую брюнетку с прямыми черными волосами до поясницы. Значит, такие нравятся Грэйвзу? Так я еще и не в его вкусе. Ну и супер! Курносая, светлоглазая, со светло-русым снопом на голове. Ниже ростом Зоуи дюймов на десять.
Мама отпустила меня на всю ночь. Келли — парень, жених — так она считала. Домой не хотелось. Отправилась к Эндрю Вульфу, которого не видела весь учебный год. Двадцатитрехлетний разгильдяй. Барыга. Добряк. Единственный, к кому можно было завалиться в любое время. Его дом — проходной двор.
Эндрю мне обрадовался. Оценил прикид. На нем была похожая футболка, только с Def Leppard[56]. Рваные джинсы, черные заношенные кроссовки. Мы сочетались с Вульфом. Он накурил меня, напоил вусмерть. Накидался сам.
Неистовство в его беседке. Орала музыка. Мы скакали, слэмились под песни группы Scream[57]. Панк-рок. Я целовала Эндрю взасос под: «Что нужно делать сегодня?». Отрывалась от его распухших губ, чтобы прокричать:
Вульф горланил с чудным уморительным английским акцентом.
Вдруг вспомнила про чертову кассету — источник бед. Дар бога. Там, на Олимпе, они, эти братья, развлекались в тот же момент. Но иначе. Сияние, кокс, продажная любовь.
Пританцовывая, разломила кассету надвое. Черная блестящая лента легко поднималась вверх, а затем падала на плечи и голову. Я кружилась, вся обмотанная этой паутиной. Бросала ее в Вульфа. Он дул и подкидывал. Мы с Эндрю не подражали развлечениям богов. Протестная вечеринка. Бунт никому не нужных, отверженных.
Смертные. Мы отрывались как в последний раз. Я и такой же заблудший, неприкаянный Эндрю. Черная лента парила в темноте ночи. Двое одетых во всё темное.
Бессмысленное прожигание жизни. Очнулась утром в «мире людей» — в старой беседке на участке Вульфа. Под толстым пледом. В одежде. Эндрю, как мог, позаботился. Даже калитку запер, чтобы какой-нибудь нарик не изнасиловал. В дом он пригласить не мог. Грязь. Вечно пьяный, опасный папаша.
Разорванный контракт. Я не знала, чем закончилась ночь у Келли. Вязкое чувство. Омерзение. «Оба пути ложные». Дилемма персонально для Грэйвза. Первый путь — два вдоха кокаина. Чистейшее зло, неминуемый крах надежд и планов. Второй — отказ от наркоты. Но Келли не остановится. Его паутина липкая, сладкая. Он прикинется другом, притащит столько баб, сколько потребуется. Устроит оргии. Келли испортит кого угодно.
Я — лишний элемент в чудовищном маховике, который не сломать. Одна в скучном, пресном мире. Сбивая ноги, пошатываясь от опьянения, спустилась ночью в город плебеев и мелкой знати. У меня забрали умение колдовать.
Картер рукастый. Он и мастер, и медик. Дикарь и коллекционер. Запах бензина и алкоголя. Тяжеленный сюрприз из ангара на полу в доме. Старик пыхтит над «Серебряной стрелой». Очищает какие-то детали от старой смазки. Если привести мотоцикл в порядок, он будет выглядеть отлично. Мне хорошо с Картером. Он другой. Отличается от всех возрастных людей, которых знаю. Свободный. Что хочет, то делает. Может, задержаться у него чуть дольше? Или вообще перезимовать?
— Сынок, ты не против, если я одолжу у тебя немного деньжат?
Странный вопрос. Он сделал для меня столько добра.
— Конечно, бери сколько нужно.
— Топливный бак — самое дорогое, а передняя фара и кожа для перетяжки сиденья — ерунда.
— Ради бога, пожалуйста! Мои деньги — твои деньги. Мы же семь… — осекаюсь.
Ком в горле. Заигрался в его игры.
— Старик, закончим позже. Глаза болят. И давай завтра сходим на рыбалку?
Враньё. Ничего не болит. Кроме сердца. Семья, жизнь, перспективы, путешествия — всё отобрано! Вырвано под победоносный смех. Общество сумасшедшего старика. Бульон из оленины, мотоцикл, который, скорее всего, так и не будет починен Картером, одежда с чужого плеча — вот, что оставил мне Эйден Келли. Хитрый мерзавец с выдающимися способностями. Эстет. Он бы и дня тут не выдержал.
— Конечно сходим. Только ненадолго, тебе нельзя студиться. Ты ложись, сынок, поспи. Я тоже подустал.
