Нет, он не стал. Слегка болезненным было лишь первое проникновение. Я сгорала от того, как хотела его! Немыслимые ощущения! Пелена перед глазами. Его запах. Я наконец почувствовала, какой он. Вулкан. Вулканический пепел. Такой схожий с ароматом пороха.
Роб точно знал, чего хочет. Он жаждал смотреть, как я подхожу к черте. Стоны всё громче, темп быстрее. И нарастающее чувство пульсации внутри, которое ни с чем не спутать: приближающийся оргазм. Первый раз с мужчиной. С ним, с моим богом, который вымотал всю душу, вытрепал все нервы.
Финал. Роб победил, добился своего. Показал, что такое самый невероятный в мире секс! На эмоциях, на страстях. Два красивых тела, слитые воедино. Роб лежал на мне, задыхаясь. Внутри — часть него. Выплеснутое с приятным теплом накопленное желание. Мне хотелось умереть! С ним вместе. Одновременно…
Вдруг! Противный, скрипучий звук несмазанных дверных петель. Роб подскочил как ошпаренный и метнулся за футболкой, шепча: «Черт! Черт-т-т!». Он знаком показал, чтобы я поправила платье и нашла трусики.
— Роберт, слава богу, ты еще здесь! — голос того пожилого господина. — Ты где?
Роб уже застегивал джинсы. Откашлявшись, он крикнул:
— Секунду, мистер Мур. Один момент!
Мне стало смешно от того, как он снова преобразился в дотошного, ответственного типа. Я улыбнулась. Он глянул на меня коротко, исподлобья. Очень холодно глянул. Не простил! Боже, мое сердце рвалось на части! Я встала. По внутренней стороне бедер потекли светлые ручейки. Роб исчез за стеллажами.
— Нет, ну ты представь, Роберт, моя Нина чуть меня не убила! До сеанса десять минут, а билеты-то в ящике стола. Так и сказала: «старый ты склеротик!».
— Нет, мистер Мур, вы их переложили в другое место, сейчас…
Шуршание. Роб хотел побыстрее избавиться от него.
— Вот, держите.
— Спасибо, дружище, чтоб я без тебя делал! И всё же не засиживайся. Вон погода-то какая, а? У тебя девушка-то есть, всё забываю спросить?
Внутри кольнуло! Затаив дыхание, я слушала, что тот ответит.
— Нет, — мрачно отрезал чертов Грэйвз.
Не простил!
— Такой парень видный, странно, — цокнул этот мистер Мур. — Пригласил бы какую-нибудь красотку на свидание, что ли, да хоть бы и ту, что недавно заходила.
Мне было физически плохо. Так плохо, как не было никогда! Даже в день, когда случился нервный срыв из-за проклятого дьявола Мартина.
— Неа, пожалуй, мне подойдет кто-то попроще, — добивал Грэйвз.
— Что так? Откуда такая неуверенность в себе, дружище?
— С этим как раз всё в порядке, сэр. Вы не опоздаете на сеанс?
— Святые небеса! — крикнул старик и, попрощавшись, мигом исчез.
Мне хотелось, чтобы в том магазине был черный ход или какая-то лазейка, нора. Не пересекаться с Грэйвзом. Катастрофа, мрак! Он не вернулся обратно. Когда я вышла, он, с хмурым видом собирал в рюкзак какие-то вещи.
— Это ничего не меняет, Франк. С тобой было неплохо, но не жди прощения. Этого не будет.
— Боже мой! — прошептала я, покачав головой. — Монстр!
Улица, пешеходная дорога. Я то и дело терла глаза и старалась держаться. Не впасть в истерику на людях! Найти какое-то укромное место и уж там выплеснуть всё, что было внутри.
«Выплеснуть». Будто приклееные к коже трусики. Ноги с внутренней стороны слипались. Биоматериал Грэйвза во мне. Боже! Мне было так хорошо, что я не думала о предохранении. Животное, чудовище! Что же он наделал со мной? Отымел и выбросил, как барахло. Мало того, что отымел, так еще, возможно, сделал ребенка. Такого же монстра. В панике я пыталась припомнить, когда были месячные и когда у девушек самые опасные дни, овуляция. Так и не сообразила. Из-за больших физических нагрузок на тренировках в бассейне цикл часто сбивался.
Ребенок Грейза. Это мог быть только мальчик. Без вариантов. Кошмар! Материнство? Никогда особо-то не любила мелких. Только если сестренку Джинни. Крохотные смешные пальцы, курносый нос и запах грудного молока — обрывочные детские воспоминания. Сын черта Грэйвза — как вечное напоминание о грехах, о страшных отношениях.
Голубой светящийся крест на фасаде дома. Аптека. Я колебалась. Мне вот-вот должно стукнуть восемнадцать. Черноволосый мальчик со светло-карими глазами. Мать бы убила меня, узнай, что я залетела! Уход из дома с чемоданом. Другой город. Работа в какой-нибудь забегаловке. Роды в одиночестве. Помощь предков и вечные мамины упреки. Бабушка не из лучших, что уж и говорить.
Дотошный «папаша» Грэйвз в результате пронюхал бы и, как «порядочный», предложил жениться. Я бы покочевряжилась, но согласилась. К тому моменту страсти уже поулеглись бы. Меньше ненависти к нему и нахлынувшие воспоминания о близости. Желание испытать с ним подобное вновь. Возможно, какое-то время так бы и было. Обоюдная страсть. Но всё равно эта его холодность, неумение прощать, немые укоры. Он — что его отец. Очень скоро Грэйвз начал бы ходить по другим бабам, чтобы вымещать на них гнев ко мне. А я — цепляла бы его словами, провоцировала на скандалы.
Нет! Ни один ребенок не заслуживает, чтобы жить в такой семье. Я зашла в аптеку.
Молодой фармацевт, увидев меня, заулыбался.
— Вам чем-то помочь, мисс?
