— У вас есть что-то от… что-то для… Боже!
Нечеловеческий рев вырвался из моей груди!
— Тише, тише…
Парень бросился ко мне, обнял и повел в подсобку.
— Что произошло? Вызвать скорую? Полицию?
Он думал, наверное, что меня изнасиловали. Выпив воды, я немного успокоилась.
— Нет, не надо.
Попросила его просто продать нужные таблетки. Таблетки для прерывания беременности на ранних сроках. Он принес упаковку прямо в подсобку. Внутри коробки с длиннющей инструкцией, серебристая фольгированная пластинка. Розовая страшная таблетка выпирала, словно огромный прыщ.
— Сколько с меня? — я машинально потянулась к сумочке и вздрогнула.
Забыла в треклятом магазине.
— Тринадцать долларов. Можешь занести потом, — сказал парень.
«Хороший, добрый, симпатичный», — подумала.
— Хочешь, я провожу до дома? А завтра можем сходить куда-нибудь. Тебе надо побыстрее забыть обо всем.
Какая же мразь! Все мужики мрази! Никаких детей, ни от кого, никогда! Вскрытая упаковка. Таблетка. Крупный глоток воды. Всё, вопрос закрыт!
Животное.
Что же я наделал? Череп готов был взорваться. В неё! Почему? Зачем? Келли! Его слова. «Ощущение наполненности» — они так плотно засели в башке, что превратились в нечто бессознательное. Инстинкт овладеть самкой. Победа в невидимом поединке с злейшим врагом. Да, этот черт вроде как проиграл. Я — получил новые проблемы. Не проблемы, а очередную катастрофу! С Франк иначе и не бывает. Череда бесконечных цепных взрывов, когда кажется, что и разрушать-то уже нечего.
Информация.
Келли говорил, что знает, когда у нее месячные. Но откуда, если они не спали? Рылся в мусорном ведре? Нашел прокладки? Нет, слишком неэстетично. Еженедельник. Наверняка она вела записи. Девчонки с плохой памятью часто так делают.
Сумочка.
Она в спешке оставила ее на полу в магазине. Дрожащими пальцами открыл розовый блокнот с белым котенком на обложке. Сумбур, как и во всем! Форзац. Меня встречала надпись: «Лютая смерть тому, кто откроет без спросу! Да отсохнут твои руки и да полопаются глаза!». Наклейка — ведьминская широкополая шляпа. Франк явно сделала запись давно. Вывод: она родилась такой. Никто ее не портил.
Дальше.
Разные каляки-маляки. Заметил в нижнем углу мелкие буквы. На каждой странице по одной. Принцип мультипликации. Отогнул блок листов, отпустил, придерживая. «С-к-у-к-а с-м-е-р-т-н-а-я. Череп с костями, как на пиратском флаге в конце «мультика».
Разворот.
Где-то примерно на середине. Странные, хаотичные надписи, выведенные детской рукой. «Глен — маленький член» и знак вендетты рядом. «Болиголов пятнистый». Что? Сильнодействующий яд? Ведьма! Отравительница. Чудное напоминание: «написать Дарену, чтобы не подходил близко к кенгуру. Они брыкучие». Пролистал вперед. Цифры в столбик. В конце каждой строчки — буква «Ф». Фунты? Она записывала, сколько скинула? Мда. Блокнот для записей существует, вообще-то, для порядка. Да уж, где Франк, и где порядок?! Мне попалось довольно много следов от вырванных листов. Ясно. Она таскала блокнот для того, чтоб, при случае, оставить номер телефона очередному хахалю.
Дни.
Она всё же их фиксировала. В самом конце листы с календарями по месяцам. Но толку-то? Записывала даже не через раз. Вспоминала, что она женщина, изредка. Прошлый год. Сентябрь, ноябрь. В этом — февраль, май. Какая-то жесть! Всё вразнобой. Даже её цикл вычислить невозможно. То три для в середине месяца, то четыре — ближе к концу. Ее организм, и тот нормально, как у всех, не функционировал.
Фиаско!
Келли точно врал. Ничего он не мог о ней знать. Сказал, чтобы взбесить конкурента. С его эгоизмом он бы не стал так рисковать. Но а как же я? Идиот! «Кретин кретином». Повелся на эти его разводки, хотел опередить и, возможно, заделал Франк ребенка. Мальчика. Определенно пацана.
Дети.
Я их не выношу! Никогда не думал об отцовстве. Одна девчонка-одноклассница по имени Клэр залетела от хахаля и в итоге родила в шестнадцать. Двое очень молодых ребят с коляской. Вечно невыспавшиеся и ненавидящие друг друга. Ругань. Ноль секса. Примитивная работа парню, чтобы свести концы с концами. Ей — подгузники, какашки и вечные болячки нежданного чада. Мисс Эркин часто рассказывала, как мама мучилась со мной в детстве. Я появился на свет очень слабым. Не дотянул по весу даже до шести фунтов. Вечные ангины с температурой под сорок. Да Франк и дня бы не продержалась в таком режиме! Убежала бы в чертов Нью-Йорк, даже записки не оставив. Ну и ладно!
Сын.
Неужто бы я его бросил? Плевать на отца и их со старухой-домработницей осуждающие взгляды. К моменту прихода домой я окончательно поехал рассудком. Меня кидало из стороны в сторону. Терзания. Какой выбор сделает Франк? Она ведь совершенно ненормальная! Родить мне назло? Легко! Сойтись опять с Келли и воспитывать моего ребенка? — чудовищная мысль! Этот черт любил её и, с его-то финансовыми возможностями, вполне мог жениться. «Любовь всей жизни», «судьба притаилась в этой холодной дыре».
Поступок.
