После посещения консула пообедал, а затем завалился спать, проснувшись лишь в восемь вечера. После ужина направился в уже знакомый игорный дом, который вроде как таковым не является, и куда можно попасть лишь по рекомендации…
— Господин Кошелев, у меня солидное заведение и я не приветствую шулеров, — пыхнув сигарным дымом произнёс хозяин заведения.
А что ему ещё оставалось думать, коль скоро я второй вечер подряд собираюсь уходить с карманами набитыми деньгами. Сегодня вчерашняя парочка прохиндеев изображала из себя проигравших, и оставили, в пересчёте, не менее чем по тысяче рублей. Подозреваю, что им ещё разок не повезёт, потом случится не столь бросающийся в глаза выигрыш, и так далее по кругу. Я же говорю, они этим зарабатывают и их вполне устраивает стричь баранов понемногу, а не забирать всё подчистую.
А вот у меня нет на это ни времени, ни желания, поэтому утром я намеревался обменять фишек на двадцать тысяч. В процессе этого меня и попросили пройти в кабинет хозяина дома. Чего-то подобного я ожидал, поэтому не выказал особого волнения, пусть оружие мне всё ещё и не вернули.
— Совершенно с вами согласен, господин Сяоли. Тоже ненавижу шулеров, — искренне заверил я.
— То есть, хотите сказать, что ваш сегодняшний выигрыш это случайность? Второй день подряд? — хмыкнул китаец, которому на вид было лет пятьдесят.
— А кто говорит о везении? Я умею играть, только и всего.
— Не желаете ли сыграть со мной? Показать, так сказать, свои таланты.
— Я бы сыграл, но на это нет времени. Если я не выйду из дома через пятнадцать минут, то мои матросы разберут его по кирпичику. У каждого из них по паре револьверов, на арендованной повозке установлен пулемёт, а ещё по карманам распиханы пироксилиновые шашки с огнепроводным шнуром. Будет громко и прольётся много крови. Убьют ли меня, мне плевать, но вам не будет сладко, это точно. После чего русский консул займётся расследованием факта убийства русского офицера триадой.
— Самоуверенное утверждение, — хмыкнул он.
— Вижу, что вам этого не хочется. Мне тоже, — не обращая внимания на его реплику, продолжил я. — Поэтому не буду ходить вокруг да около, и сразу карты на стол. Я в прямом смысле этого слова. Распечатайте пожалуйста колоду и поочерёдно показывайте мне их, можно просто мельком, мне достаточно и мгновения.
— Что вы хотите мне продемонстрировать?
— То, что я обладаю хорошей памятью и запоминаю по рубашкам карты с первой раздачи. Ну и плюсом к этому неплохо играю. Полагаете использование своих талантов можно прировнять к шулерству?
— Мд-а-а. Я много лет занимаюсь этим делом, но мне пока ещё не доводилось встречать такого как вы, — не сумел сдержать своего удивления китаец.
— Хотите сказать, что верите мне на слово, и не станете проверять?
— Стану. Но только для того, чтобы не врать старшему, если тот вдруг спросит меня.
Фокус с картами я провернул без труда. Говорю же, абсолютная память, да ещё и богатая практика, так что никаких трудностей не возникло.
— Я не стану распространяться о ваших талантах, господин Кошелев. Но… — многозначительно осёкся Ван Сяоли.
— Не переживайте, я не собираюсь обирать ваших клиентов. Если только сильно прижмёт, и вы позволите мне это лично.
— Договорились.
Мне вернули пистолет, отсчитали выигрыш, после чего я вышел из славного заведения, где я так удачно решил свои финансовые трудности. Парней я нашёл там, где мы и условились, в конце улицы. Ложкин уже готовился выдвигаться на позицию и демонстративно расчехлить пулемёт, а ещё семь бойцов сжимали в карманах бушлатов по револьверу.
Команду на атаку дома я им не давал, они должны были лишь имитировать готовность к решительным действиям. Но что-то мне подсказывало, что на этом не закончилось бы. Молодые же все. Старшему едва двадцать семь исполнилось. Хорошо всё же, что хозяин дома не стал задерживать меня в гостях. Не то, мы дерьмо лопатами разгребали бы.
В Артур
Катер мерно покачивался на мелкой волне, плескающейся в борт. Погода солнечная, хоть бери и загорай. Глупость конечно. На дворе третье февраля, и хотя солнышко пригревает, на самом деле холодно. Если бы дело было на берегу, тогда другое дело, но от воды несёт сыростью и стылостью, так что расслабляться не следует. Хотя матросы и расстегнули свои бушлаты.
Я так же предпочёл нарушить форму одежды. Шинель пристроил в каюте, и сейчас на мне тужурка, ну или укороченное пальто, которое куда предпочтительней на борту. И на мне она в расстёгнутом виде, да ещё и при отсутствующих поясном ремне и кортике. Имею право, выше меня тут начальства нет.
Вчера вечером, как и планировал, навестил оружейную лавку. Правда, ради этого пришлось пойти на небольшое нарушение. Из гавани мы вышли в ночь, чтобы избежать возможной встречи с японскими миноносцами. Не исключаю, что те захотели бы прибрать нас к рукам, учитывая наше выступление в Чемульпо.
Обозначив уход, я сделал крюк, пристав к берегу в одной уютной и безлюдной бухте неподалёку от Чифу. После чего переодевшись в гражданку в сопровождении Казарцева вернулся в город.
