— Боцман, команду разместить, выдать койки, определить место. Таких орлов принимать у себя на борту за честь. Андрей Максимович, определите пожалуйста каюту для мичмана. Советую привести себя в порядок. У нас конечно же вопросов много, но сдаётся мне, что вас ещё потянут на доклад к Старку, а в штаб лучше являться свежим и до синевы выбритым.
Николай Оттович оказался прав. Однако я успел отобедать в компании офицеров крейсера, и поведать о своих приключениях. В отредактированной версии, ясное дело. Доверился одному, вот и ладно. На этом пока остановимся. Эссен мне особой протекции не составит и под его крылышком мне не отсидеться. А потому, при всём моём уважении, я и не подумаю с ним откровенничать.
Что же до дымогенератора, то никаких проблем. Я сразу после обеда тут же, в кают-компании, набросал принципиальную схему, а дальше пусть механики додумывают, как это лучше обустроить и приладить на «Новике». Ничего невозможного. Как и в увеличении выработки дыма, чтобы укрыть крейсер, а не маленький катер.
— А ловко у вас получается обращаться с карандашом. Ни готовальни тебе, ни линейки, и транспортир без надобности, — покачал головой Хвицкий, служивший на «Новике» младшим инженером-механиком.
— Полагаете, что окружности и углы соответствуют заявленным в должном масштабе? — усомнился его коллега Пото.
— Уверен в этом, — глянув на меня, заявил тот.
— Можете даже биться об заклад, — подмигнул я.
А что такого. Да здравствует моя абсолютная память, а ещё способность словно отстраняться от тела, что позволяет управлять им словно аватаром. Благодаря этому у меня получается весьма быстро овладевать различными боевыми искусствами, точно стрелять, чертить без использования каких-либо принадлежностей, рисовать в стиле гиперреализма, определять вес с точностью до грамма и много чего ещё.
— Не о том думаете, господа, — заметил Лазарев. — Лучше обратите внимание на то, как проста задумка и каков получается эффект на выходе. Говорят, что миноносцы было не рассмотреть. Только и того, что над трубами завеса была более тёмной.
— Это потому что моя установка была изготовлена на скорую руку, без должных расчётов и инструментов, — ответил я старшему офицеру и постучал по своему чертежу. — Вот это, вполне возможно рассчитать так, чтобы прикрыть вашего «Новика».
Всё ребятки. Дальше сами. Я конечно готов подсказать, поправить, если занесёт куда не туда, но так-то и вам не помешает поднапрячь свои извилины. И вообще, составлять проработанные чертежи, со всеми пояснениями мне попросту некогда. Молас мне дал только неделю, и нужно с толком использовать каждый день.
К слову, офицеры «Новика» так же не стали засиживаться в кают-компании. Непродолжительное безделье после обеда подошло к концу и они вернулись к плановым работам по восстановлению крейсера. Экипаж той же «Паллады», по большому счёту, сдал свой корабль в порт, и благополучно умыл руки, в ожидании когда им его починят. Здесь же команда вкалывала как проклятая, стремясь как можно быстрее вернуться в строй…
Как и предполагал Николай Оттович, вскоре меня вызвали. Только не в штаб флота, а в резиденцию наместника, где сам хозяин Дальнего востока учинил мне форменный допрос. Он не скрывал своего неудовольствия как моей горячностью, так и тем, что Руднев в принципе отпустил подчинённого, снабдив его сопроводительными документами.
Да чего уж там, Алексеев вообще выступал за то, чтобы Всеволода Фёдоровича предать суду. Генерал-адмирал полагал, что тот не сумел воспользоваться нейтральным статусом Чемульпо и сберечь корабли, интернировавшись на месте. Наивный чукотский парень. Либо командир «Варяга» где-то перешёл дорогу наместнику. Либо тот просто не великого ума, и выдаёт свои хотелки за должное.
Я не собирался ни во что влезать. Его покровительство мне и даром не нужно, потому как толку от него всё равно никакого. Этот тип придерживался мнения, что подчинённые должны лезть в задницу без мыла, и усилено её вылизывать, себя же полагал непогрешимым. Стоит только вызвать его неудовольствие, как тут же огребёшь целый ворох проблем. Ну и на кой мне такая крыша, способная протечь при первой возможности?
Вышел из штаба вполне довольный собой. Я ничуть не стесняясь валил всё на Руднева, мол я не я, и собака не моя. Подошёл испросил разрешения, и тут же получил его. Кинул клич среди команды, набрались добровольцы. Никак нет, даже мысли не допускал трогать английские пароходы, а японский сам бог велел.
«Асама»? Да эти обезьяны наверное сами себя подорвали, и теперь пытаются всё свалить на меня. Я ведь сума ещё не сошёл, чтобы в одиночку бросаться в атаку на отряд Адмирала Уриу. А скорее всего и вовсе то результат боя с «Варягом», просто японцы желают принизить доблесть наших моряков в открытом бою. Их гложет, что два русских корабля сумели выдать на орехи целому отряду.
