— Олег Николаевич, — позвал меня Эссен, подняв руку, чтобы привлечь моё внимание.
Вообще-то, мне не по чину сидеть за одним столом с кап-два. Но если он сам приглашает, то не вижу ни единой причины отказываться. Поэтому без тени сомнений подошёл к столу, где вместе с Отто Карловичем сидел командир «Енисея». Степанов на два года старше Эссена, но при этом выглядит лет на пять моложе. Стройный, чуть выше более коренастого товарища. Судя по совместному обеду, и тому, что Отто Карлович запросто пригласил меня, они отлично ладили.
— Вот, Владимир Александрович, знакомься, это и есть тот самый, странный мичман, Кошелев Олег Николаевич. А это командир «Енисея», капитан второго ранга Степанов Владимир Александрович.
— Дважды обязанный вам, Олег Николаевич, — поднявшись пожал мне руку тот.
— Не понимаю о чём вы. Если о крейсере «Ёсино», то выхода у меня собственно говоря не было. Либо нам вместе погибать, либо мне попытаться что-то сделать.
— Ой ли? А вариант с высадкой на берег вы вообще не рассматривали? — покачал головой Степанов.
— Зачем, если у меня была хорошая возможность одурачить самураев.
— Вот и я о том же. А ещё, благодаря вам, я сумел избежать позора. Стыдно сознаваться, но ещё немного, и мой «Енисей» имел все шансы наскочить на нами же установленные мины. Это уже после мы сообразили, что течением нас как раз на заграждение и сносило, вместе с всплывшей миной.
А вот этого я от Степанова не ожидал. Ладно признать ошибку и хлопнуть себя по лбу. Но говорить об этом, да ещё и безусому мичманцу. Проблемы у меня с растительностью на лице, если сниму форму начнут принимать за гимназиста.
— Кстати, помнится вы упоминали о лишнем пулемёте. Он ещё у вас? — когда официант принял мой заказ, вспомнил Владимир Александрович.
— Не успел ещё сдать на склад. Обратитесь к его превосходительству, контр-адмиралу Моласу, полагаю он не откажет в прямой передаче пулемёта на ваш корабль.
— Ага. Непременно и сегодня же. Должен заметить, что отсутствие пулемёта на минных транспортах это недогляд. С его помощью расстреливать мины куда сподручней, чем из пушки или винтовок.
— Ваше высоко… — начал было я, обращаясь к Степанову.
— Бога ради, Олег Николаевич, мы не на борту корабля и не в присутствии, — оборвал он меня.
— Владимир Александрович, разрешите мне высказать предложение?
— Уже настолько поверили в себя, что готовы поучать старших офицеров? — хмыкнул кавторанг.
— Прошу прощения, — не стал я обострять, отработав назад.
Я не испугался. Ещё чего не хватало. Просто мог перестараться, а тогда получил бы прямо противоположный результат. Иное дело, когда заслужу уважение старших товарищей не своими деяниями где-то там, за горизонтом, а здесь, в Артуре. Так что, обожду малость.
— Владимир Александрович, не стоит забывать нашу славную морскую традицию, перед боем сначала выслушивать предложения младших офицеров, — вступился за меня Эссен.
— Прошу прощения господа, если мой тон показался резким. Итак, Олег Николаевич, — посмотрел на меня Степанов.
— Просто я подумал, что адмирал Того достаточно регулярно появляется у Порт-Артура, для обстрела. Но когда-то ему ведь должно надоесть бодаться с нашими береговыми батареями. И тогда он должен подумать о том, что можно вести обстрел крепости совершенно безнаказанно. Для этого достаточно воспользоваться Голубиной бухтой, откуда вести перекидной огонь как рейда, так и города. Сама гавань крепости такова, что вынуждает нашу эскадру сосредотачиваться в восточной части, и подставляться под такой обстрел.
— Ч-чёрт. Устами младенца, а, Отто Карлович? У нас ведь на Ляотешане и впрямь нет ни одной батареи. Минное заграждение в Голубиной бухте напрашивается само по себе, — с лёгкой растерянностью произнёс Степанов.
— И даже чуть мористее, чтобы японские орудия с гарантией не могли дотянуться до гавани и города, — счёл нужным уточнить я.
Мало того, достал блокнот и в несколько штрихов показал как именно вижу минную постановку. А там, пусть поступает как знает. Всё. Больше я поделать ничего не смогу. Либо прислушаются к моему предложению, и тогда есть шанс не только отвадить японцев от бомбардировки, но и нанести им потери. Либо Степанов ничего не предпримет, и всё повторится.
В известной мне истории после первой бомбардировки перекидным огнём мины в бухте так же поставили. Однако, выставили их слишком близко к берегу, и как результат корабли Того до заграждения так и не дошли. Я же сделал своё предложение уже с учётом послезнания.
Дальше говорили о моих похождениях. Кавторанги опять пытали меня на предмет атаки «Асамы», и я вновь отнекивался, заверяя, что не имею к тому никакого отношения. Засиживаться не стали. Во-первых, не в тех я чинах, и заслуг особых не имею, чтобы бражничать со старшими офицерами. А во-вторых, как уже говорил, «Саратов» солидное заведение, и чрезмерное употребление горячительных тут не приветствуется.
