Он со всем командным составом стоял на ходовом мостике, всматриваясь в приближающийся броненосный отряд Того. На этот раз их было семь вымпелов, к ним присоединился «Якумо».
Теперь на «Полтаве» сосредоточится огонь сразу двух броненосных крейсеров. Впрочем, это ненадолго. Коль скоро в известном мне варианте «Полтава» достаточно быстро отправила «Якумо» восвояси, то с новым дальномером она сделает это куда быстрее и качественней. Меня куда больше занимает как будут обстоять дела с «Севастополем». Желательно выйти из боя с минимальными повреждениями. И уж точно без пробоин.
– Вы здесь, Олег Николаевич, – заметил меня Эссен.
– Так точно, Николай Оттович.
– Хронику-то снимаете?
– Засняли первую фазу боя. Сейчас Родионов снимет и вторую, – указал я на кинооператора парящего под парашютом.
– Это хорошо. Останется память потомкам о том, как мы сражались.
– И я надеюсь не о том, как наши броненосцы в смелом и решительном броске идут на таран, – глядя прямо в глаза каперангу, произнёс я.
– А есть предпосылки к ведению боя накоротке?
– Таковых предпосылок нет. Но вдруг в отчаянной ситуации кто-то решит хоть бы даже и ценой своей жизни, нанести врагу урон.
– Полагаете это недостойным?
– В ситуации когда нет другого выхода, полагаю это оправданным. Когда же не все возможности исчерпаны, в наличии имеются орудия, умелые и решительные комендоры, считаю это неприемлемым.
– Вот, господа. Дожил. Меня теперь мичманы уму разуму учат, – нарочито горестно вздохнул Эссен.
В ответ послышались сдержанные смешки. Я бы даже сказал, вежливые. Все знали, что я любимец командира, и подавляющее большинство терпеть меня не могли. За моё привилегированное положение, за мою удачливость и много за что ещё. Впрочем, об этом я уже говорил, и за прошедшее время ничего не изменилось.
– Николай Оттович, если позволите, я к орудиям.
– Ну конечно Олег Николаевич. Надеюсь сегодня вы поразите нас меткой стрельбой.
– Полагаю, что лучше будет всё же поразить японцев, – отдал честь я.
Развернулся кругом и сбежал по трапу. Самураи настигали нас, и пора бы мне уже начать обживать позицию. Впрочем, за этим дело как раз и не станет. Я обошёл все шести и двенадцатидюймовые орудия, сделав из каждого минимум по два выстрела, впечатывая в память как на жёсткий диск компьютера характеристики и особенности каждого из стволов. Можно конечно и в бою, но не хотелось бы терять на это время.
«Микаса» поравнялся с чуть отставшей «Полтавой», однако приказа на открытие огня нет. Дистанция тридцать три кабельтова. Если старуха ничего не изменит, то в ближайшее время она сократится до двадцати трёх. И даже меньше. Но лучше не надо, потому что это будет означать, что Эссен пошёл-таки на таран. А тогда мы получим повреждения, что не желательно для продолжения прорыва во Владивосток.
– Бронебойный, – приказал я.
– Но какой смысл? Дистанция более двадцати кабельтовых, – попытался возразить мичман Бухэ.
– Я знаю, Фёдор Александрович.
– Но стоит ли тогда стрелять ими, если снаряд заведомо не пробьёт броневой пояс? – усомнился он.
– Я не собираюсь стрелять в броненосцы. Наша цель крейсер «Касуга». А у него шкура потоньше будет.
– Но…
– Вы же получили приказ командира о том, что выбор целей и типа снарядов остаются за мной?
– Так и есть.
– Буду признателен, если вы займётесь общим руководством и оставите эти две малости мне.
– Извольте.
– Благодарю.
Господи, а страху-то сколько. Нижняя челюсть за малым не отбивает чечётку. Артиллерийскому кондуктору пришлось пихнуть в бок одного из матросов и зыркнуть на остальных, чтобы они ненароком не позволили себе лишнее.
– Ну что же, помолясь начнём. Егор, Трофим, ваша задача сопровождать указанную мною цель. По первому требованию уступаете мне своё место. Вопросы? – наблюдая за тем, как в правое орудие загнали чушку бронебойного снаряда, обратился я к наводчикам.
– Всё ясно, ваш бродь, – чуть не хором ответили те.
– Иван, Пётр, стреляете только по моей команде и только из того орудия за которым нахожусь я.
– Так точно, ваш бродь, – гаркнули фейерверкеры.
– Семёныч, ни в коем случае не бросайтесь перезаряжать выстрелившее орудие, пока не отстреляется второе. Время будет теряться, но это ничего страшного. Куда хуже получится если кого-нибудь придавит откатившимся орудием. Так что, хватай олухов за штаны и выписывай пинка. Для особо одарённых можно и персик* прописать. Сам решай, по обстоятельствам.
*Персиками в первой эскадре называли зуботычины.
– С пониманием, ваше благородие, – кивнул кондуктор.
– Вот и славно.
– Орудия заряжены, – наконец доложил кондуктор.
И в это время по механическому телеграфу поступил приказ зарядить орудия фугасами, цель головной корабль, то есть «Микаса». Вот как скажете, так и будет. Ага. Только я всё же предпочитаю «Касугу» и его куда более тонкую броню. В начале боя можно конечно попробовать провернуть это и с флагманом, но шанс на удачу всё же не так велик как хотелось бы, а броня у него куда толще.
