Стало светать. Ситуация такая, что мы можем или оказаться между двух своих полков и нас могут принять за «духов», или, поскольку территория неконтролируемая, «духи» здесь могут ходить. Начинаю нервничать, потому что даже негде спрятаться: ни лесочка, ничего. И связи нет: раннее утро, спят радисты. И подполковник нервничает. «Всё, мне хана! – бросает карту. – У тебя карта неправильная! – швыряет эту карту. – Какого она у тебя года? Семьдесят четвёртого? Где ты её взял?» – «Карты в штабе группировки дали! Я её, что ли, рисовал?!» – «Стой, я с тобой разговариваю! Иди сюда!» А мы уже встали.
«Товарищ подполковник, – говорю, – у нас есть один выход: дождаться рассвета, пока упадёт туман, и идти по биноклю. Где люди, туда и пойдём». Я понять не могу, где нахожусь: или в обрыв упадём, либо под огонь своих попадём, либо «духам» подарочек. Обругал меня этот подполковник матом при моих бойцах: «Ты ничего не умеешь!» Повёл нас сам и заблудился. Водитель начинает нервничать, экипаж тоже. «Не трогай пулемёт!» – говорю башенному пулемётчику.
Светает. Стоим. Решаю: надо идти в открытую. Достал ракеты и начал стрелять. «Ты что делаешь, дурак?! Тут „духи“!» – подполковник кричит. «Лучше „духи“, у них группы небольшие, отобьёмся, чем два полка своей пехоты!» А свои и разбираться бы не стали, что это за незнакомая группа здесь бродит… Я стреляю – красный, зелёный. Подпол мне: «Перестань стрелять!» Жду, что кто-нибудь из наших ответит. Ответил – я ему тоже зелёную. Включаем всё, что есть – фары, сигнал, – и прём на те ракеты. Едем – руками, шапками машем, по-русски материмся! Выехали… Вот таким было первое моё впечатление о командирах из группировки. Но, надеюсь, там не все такие…
«Не все, – подумал майор Потёмкин. – Но настоящих дураков ты ещё не видел…»
– Или вот ещё случай, – продолжил Сашка. – Как-то мы работали вместе с батальоном разведки Северо-Кавказского военного округа. Вечером с их офицерами немного водки попили, и вижу: сидит командир их разведдесантной роты, капитан, и слушает магнитофон, какую-то трофейную плёнку. Какой-то их патриот типа нашего Газманова блеет, как русские танки горят, и подпевает «Аллах акбар». Сидит этот наш русский капитан и млеет от этой «духовской» дряни!
«Ну ладно, – говорю ему, – послушали, гаси её, выключай». – «Нет, ты послушай, как поёт!» – «О чём поёт? Как они наши танки жгут? Как пленных режут, как баранов? Выключи, солдаты же слышат». – «Нет, они же за правду воюют!» И это говорит командир разведдесантной роты Российской армии! Сидит и в пятый раз слушает эту плёнку! Как он будет воевать с таким отношением к противнику? Чему он может научить своих солдат?
– Не мне он попался, – ответил Иван. – Я бы ему уши и мозги мигом прочистил…
Сашка ушёл в свою палатку, отлежаться. Иван направился к штабной палатке. Комбата и замполита не было, и Иван вышел покурить.
Подошёл незнакомый боец с полоской старшины на погонах, крепкий симпатичный парень. Представился по уставу, чётко, и продолжил:
– Поговорить бы, товарищ майор… Знаю, что вы зам комбата. Я здесь вторую неделю, контрактник, зам комвзвода.
– Ну, давай посидим…
– Первый раз попал в часть, чтобы срочники и контрактники были вместе, – начал боец. – Сначала к этому скептически относился. Группы в роте были ещё толком не сформированные. Одни уезжали, другие ждали отправки, словом – приток-отток. Понимаю: сформировать разведгруппу – это же не компанию в магазин собрать за водкой…
Посмотрел в роте на технику, вооружение – всё такое старое… Для меня это было разочарование. У нас в девяностом году в Фергане были станции-дешифраторы, и то говорили, что их будут снимать с вооружения, и здесь это старьё, хотя прошло почти десять лет. Автоматы – «вёсла», с деревянными прикладами, год выпуска шестьдесят девятый, мои ровесники. Вооружение из какого-то давнего прошлого. У приборов ночного видения нет батареек. Парни говорили, что сначала не было элементарных вещей для ведения разведки. Ни разгрузок, ни магазинов – со всего батальона собирали на одну группу.
На первое боевое задание мы двумя группами пошли с одной картой! Да и та семьдесят четвёртого года выпуска, с уточнениями восемьдесят третьего. «Как пойдём без карты?» – спрашиваю ротного. «Вот, азимут у вас есть. Расстояние, ориентиры. Считайте шаги». Первое моё впечатление – шок. Я думал, что такого не может быть. Толпа непуганых идиотов с палками пойдёт на пулемёты. Ну, я-то выживу, а ребята-срочники?
Посмотрел на личный состав. Дембеля – конченые выродки. В разведке святое дело: свой котелок ты моешь сам, ложку за собой – сам. А здесь как на зоне: дембеля гоняют молодых. Говорим дембелям: «Пойдёмте в группу, работать». Они в ответ: «Нашим мамам наши трупы не нужны». – «Добровольно сюда шли?» – «Да, добровольно». – «А зачем тогда припёрлись сюда? Отсидеться? Чтобы потом говорить, что на войне были?»
