Главным мотивом «Гипериона» является прозрение, открытие фундаментальной неразрешимости жизни, амбивалентности человека, трагизма бытия. То, что незрелому сознанию представляется простым, гармоничным, обнадеживающим, в глубинах своих темно, непросто и трагично. Прозревая, Гиперион узнает, что антагонизм разъедает не только угнетателей и угнетенных, но что сами жертвы могут легко стать палачами, что их сплоченность — лишь видимость, что грядущее несет в себе наследие прошлого и что сам человек — блазон. Предательство, обман, убийство здесь уже не элементы черного готического романа, а экзистенциальные категории, символы абсурда.
То, что в «Гиперионе» существовало в виде наброска, в «Смерти Эмпедокла» стало монументом.
…В «Гиперионе» — только предрассветный сумрак, в «Эмпедокле» — уже темная, насыщенная роком грозовая туча, сверкающая зловещими молниями… если Гиперион, мечтатель, еще ценил благородство жизни, чистоту и ценность существования, то Эмпедокл, в котором все мечты угасли в высшем знании, требует уже не величия жизни, а лишь величия смерти. В «Гиперионе» отрок, дитя, вопрошает жизнь, в «Эмпедокле» зрелый муж дает мужественный ответ…
В «Смерти Эмпедокла» Фридрих Гёльдерлин не просто назвал дух человеческий подобьем Божьим, но еще и сжигающим пламенем:
Трагедия Эмпедокла — это итог личной истории самого Гёльдерлина, итог Просвещения, оптимистических прогнозов и революционных надежд. Проблема Эмпедокла — это трагедия духа в мире бездушия. Эмпедокл — это сам Гёльдерлин, осознавший свою мощь и свое бессилие.
То, что прославленный И. В. Гёте попытался выразить в «Тассо», то непризнанный Ф. Гёльдерлин гораздо лучше выразил в «Смерти Эмпедокла»: мука гения — даже не жизненные страдания, но трагедия самого творчества, исконное метафизическое противостояние поэзии и жизни, духа и насилия. И единственный выход — жертвенное искупление посредством саморазрушения… Эмпедокл пленял Гёльдерлина мудростью-мужеством: певец первостихий, бросаясь в жерло Этны, словно возвращался к огненному духу природы:
Судьба Эмпедокла — это трагедия гения; правда духа — это гибнущая правда. Глас массы — это глас силы, хотя и бессильной:
— В изгнанье их, учителя с юнцом!
— Всё ясно нам! Казнить его! Казнить!
Правда силы — правда карающая, — хочет сказать Гёльдерлин. Среди множества человеческих правд самая возвышенная — всегда с отрубленной головой. Формуле Гёте — «Постоянство в перемене» Гёльдерлин противопоставил модернистский тезис — «Становление в гибели и через гибель».
Гёльдерлиновский «Эмпедокл» — поэтический предвестник киркегоровской «Критики современной эпохи», «Грядущего хама» Д. Мережковского и «Восстания масс» Х. Ортеги-и-Гассетта.
