Многие стихи Тракля существуют в нескольких вариантах, отражающих последовательные стадии шлифовки текста. Поэт стремился уничтожить личное, добиваясь универсализма. Некоторые критики считают, что инвариантность его стихов плюс пристрастие к наркотикам не просто придавали «машинность» облику поэта, но позволяли объяснить аномалии его поведения, в частности, — нарушение культурных и этических законов, например, инцест не как противоестественную любовь, но — мифологическое последствие «механистичности», «големичности» или «барочности» поэта.
Говоря о влияниях Тракля на современную культуру, можно упомянуть музыкальный цикл композитора Давида Тухманова «Сон Себастиана, или Святая ночь» на стихи Г. Тракля, авангардный фильм французского режиссера Оссанга «Доктор Шанс», в котором мрачный пафос стихов Георга Тракля использован для нагнетания обстановки меланхолии и безысходности, а также лихтенштейнскую готик-метал группу Elis, название которой заимствовано из одноименного стихотворения Тракля. Но, конечно же, влияние Тракля выходит за рамки конкретики: его холистическая поэтика столь виртуозно вплетена в современность, что примеры могут только уменьшить масштабы его влияния.
Я категорически отвергаю как глубоко ошибочную трактовку лирики Тракля как поэта смерти, тлена, тотальной декомпозиции и разложения. Это чисто «совковое» ее понимание, как и аналогичного подхода к творчеству Георга Гейма, Эрнста Штадлера или раннего Готфрида Бенна. Такая трактовка его творчества очень схожа с нацистским определением «дегенеративного искусства», под которым Гитлер понимал всё свободное и авангардное, отражающее деградацию самого общества. На самом деле Тракль совершенно необъясним «со стороны мрака», потому что этому препятствует музыкальность и экстатичность его поэтики.
Конечно, под такую нацистскую интерпретацию можно «подверстать» определенные примеры, но «деструктивность» Тракля, кстати, редко проявляемая, касается исключительно экологии духа, духовных сумерек, смерти Бога, заката культуры накануне эпохи мировых войн, развязанных врагами «дегенеративного искусства»:
Смысл этих и созвучных им стихов прекрасно передан М. Хайдеггером: «Отсутствие Бога означает, что никакой Бог не ориентирует видимо и ясно людей и вещи на себя и не направляет, исходя из такой ориентации, историю мира и пребывание человека в этой истории. Но еще худшее означает отсутствие Бога. Не только боги и Бог исчезли, но и сияние божества погасло в истории мира».
Нет, Георг Тракль не певец вселенских распада и декомпозиции, как интерпретируют
Можно сказать, что антицивилизационная поэзия Тракля во многом предвосхитила духовный апокалипсис ХХ века — «дикого зверя в крови», говоря языком поэта, или коммунизм и фашизм в их нынешнем понимании, — то есть массовые движения, всецело выстроенные на безбожии и «торжестве разума» — том торжестве, о котором современник Георга Тракля Поль Валери сказал: «В отличие от тела, мозг не брезгует ничем. Он, подобно мухе, контактирует с чем угодно и, если бы не соображения безопасности, он бросил бы тело в огонь для наблюдения взаимодействия».
Это не просто моя версия одного из важных подтекстов поэзии Тракля: в письме Эльзе Ласкер-Шюлер (от 8 июля 1912 года) он сам писал, что разум уничтожил западную цивилизацию и стремится уничтожить все остальные, что «западный рационализм разжует и выплюнет гвинейских идолов точно так же, как готические соборы». Частое употребление поэтом символов холодного металла и камня (металлизации и окаменения) только подтверждает его антицивилизационную настроенность.
Вот, к примеру, все та же строфа из «Песни смерти на семь голосов»:
