Максим довез свою любимую почти до места и даже вовремя, несмотря на утренние пробки, и уехал, обещав позвонить. Она прошлась немного по утреннему морозцу и, уже подходя к своему бутику, заметила полицейскую машину, припаркованную почти у входа.
– Что за черт? – досадливо прошептала она и ускорила шаг.
Магазин был уже открыт, там находилась Изольда с взволнованным лицом, покрытым красными пятнами, и двое полицейских.
– Госпожа Садовская Татьяна Георгиевна? – последовал сухой официальный вопрос, на который она утвердительно кивнула, и, не успев спросить, что случилось, услышала еще более неприятную фразу:
– Вам придется проехать с нами. Все вопросы на месте. Пройдемте.
Татьяна и глазом моргнуть не успела, как оказалась в полицейской машине, которая тут же сорвалась с места и понеслась в неизвестном направлении.
«Ну что за напасти! Опять я во что-то вляпалась!» – крутились в ее голове невеселые мысли. Сердце заныло, и ей стало так горько и досадно, что захотелось разреветься. Но она сдержалась. В конце концов сейчас все разрешится, правда «что все» она не представляла, но интуитивно связывала все происходящее с убийством Самсоновых. Она фигурировала в обоих этих случаях, а это не может не навести на подозрения.
Ее привезли в отделение, проводили в небольшую комнату, предложили снять верхнюю одежду и подождать минут пять. Она уселась на громоздкий и неудобный стул, напротив стоял такой же допотопный стол, затянутый синим сукном в середине, а на нем настольная лампа времен семидесятых.
«Господи, ну и обстановка! Неужели совсем уж нет средств…», – начала было размышлять она, но тут дверь распахнулась, и в комнату размашистой походкой вошел дородный мужчина средних лет, одетый в костюм и водолазку.
«Ну это уже восьмидесятые», – опять промелькнуло у нее в голове, и она вежливо поздоровалась.
– Здрасте, здрасте, – прозвучал ответ, – Гришин Денис Григорьевич, – представился он.
Мужчина расположился за столом, открыл потрепанный блокнот и стал что-то писать. Затем последовали знакомые до боли вопросы, фамилия, имя и отчество, год рождения, адрес.
Татьяна отвечала на них четко, без лишних эмоций и встречных вопросов. Она уже знала, что таким образом располагает к себе и дает понять, что она ничем не взволнована.
Мужчина еще немного потрудился над своим блокнотом, затем закрыл его и наконец посмотрел на нее. Посмотрел в упор, но не зло, как будто пытался увидеть что-то важное у нее на лице.
– Татьяна Георгиевна, – наконец произнес он, – расскажите-ка мне подробно о ваших взаимоотношениях с супругами Самсоновыми. Как давно вы их знаете, знали, точнее, какие общие дела вас связывали, ну и наконец, какое отношение вы имеете к их гибели. Я начальник следственного отдела, и мы расследуем данное преступление.
«Ну вот, я так и знала», – снова искрой проскочила мысль в мозгу, но Татьяна вся собралась, сосредоточилась, и начала рассказывать, все до мелочей и подробностей. О том, как она устроилась к Борису Магомедовичу на работу, затем отправилась с ним в командировку, но вернулась одна, так как тот был убит. Рассказала о просьбе Валерии помочь ее адвокату с документами для получения доли наследства, о случайном знакомстве с Изольдой, а затем о просьбе той же Изольды поехать к вдове Самсонова домой, где та была обнаружена убитой.
– Вот и все. Думаю, что я ничего не упустила, – закончила она свой рассказ и воззрилась на Гришина вопрошающим взглядом. – Что-то еще?
Он продолжал писать еще несколько долгих минут, и на Татьяну не смотрел. Затем, похоже, поставил жирную точку, отложил ручку в сторону и поднял голову.
– Все это прозвучало довольно убедительно, должен вам заметить, но меня никак не покидает мысль о количестве совпадений в этой кровавой истории.
– Меня тоже, – спокойно ответила Татьяна.
– А вы знаете, при расследовании любого преступления именно совпадения, такие вот неожиданные и непредсказуемые, в первую очередь бросают тень подозрения на того, с кем они произошли.
– И как же быть? В чем можно заподозрить человека, у которого стопроцентное алиби на момент совершенных преступлений? К тому же ни мотива, ни…
– Не продолжайте, я знаю о ваших алиби, о вашем прошлом и ни в чем вас пока не подозреваю. Я просто хочу разобраться.
– В чем, Денис Григорьевич? Да, обстоятельства сложились таким образом, что я вокруг и около этих преступлений, но я этого не отрицаю, и объяснение этому имеется.
– Конечно. Все объясняется просто, но на мой взгляд слишком просто. И это тоже заставляет меня копнуть глубже.
– Согласна, копайте, это ваша работа. Но если преступник или преступники еще не найдены, то это копание будет лишней тратой времени, позвольте уж мне высказать свое мнение на этот счет.
– Ну почему же не найдены? Найдены, Татьяна Георгиевна.
При этих словах у бедной женщины сердце ушло в пятки, так как сказано это было так, будто это она и есть преступница. Такие сцены очень любят показывать в детективных фильмах.