Ажиотаж начался тогда, когда новая коллекция наконец появилась в бутике и заполонила своей новомодной броской красотой все его пространство. Опять прошла широкая реклама, появились новые стенды, и модницы заспешили за покупками. Татьяна была предельно занята, ей хотелось работать без устали и как можно позже появляться дома.
Там ее ждали упреки, недовольства, несъеденный обед и какие-то покупки из близлежащего магазина, типа докторской колбасы, творожных сырков и всевозможных булочек.
Мама принципиально питалась всухомятку, чай она не любила, а сварить «нормальный кофе» у нее не было возможности на этой «дьявольской» плите.
– Растворимый я не пью, ты прекрасно знаешь! – выговаривала она Татьяне, поэтому первое, что ей приходилось делать, придя с работы, это варить для мамы кофе.
Затем они ужинали. Иногда Татьяна хитрила, покупала еду в ресторане недалеко от ее магазина, незаметно все это разогревала в духовке или прямо на плите и кормила маму.
Та особо не жаловалась, но ела почти всегда без аппетита, так как колбаса и сырки с булочками в течение дня его основательно портили.
Помимо работы и заботе о маме шла усиленная подготовка к свадьбе, чем занимался в основном Максим. Платье Татьяна себе уже выбрала, оно прибыло с последней коллекцией, и она была почти уверенна в том, что Франко специально сшил, а точнее даже сказать изготовил его именно для нее. Сидело платье идеально и было настолько сдержанно красивым, утонченно изящным и элегантным, что все дались диву, когда она его примерила.
– Татьяна Георгиевна, это шедевр, уникально, потрясающе, – говорили ее сотрудницы наперебой, а Изольда многозначительно добавила:
– Эта такая изысканная красота, что никакими словами и эпитетами не описать. Высший пилотаж. Франко в своем репертуаре.
Ее счастливый день приближался довольно стремительно. Все было организовано и заказано, ресторан, парикмахер, визажист. Не было только одного: приподнятого настроения. Конечно, Татьяна была счастлива в глубине души, вот как только мама переживет все это торжество? Хотя рядом с ней будут Эдик с Ликой, уже легче.
Но дома по вечерам Татьяне становилось все труднее и труднее. Однажды, когда Максим поужинал с ними и, как всегда, уехал домой, Елизавета Тимофеевна вдруг сказала дочери:
– А у него ведь другая женщина есть. Вот вы говорили мне про свадьбу сегодня, а ты не подумала о том, что он обманывает тебя?
– Мама, ну что ты! Какая другая женщина, он постоянно со мной, во всем нам помогает. Это же Максим, он не способен на обман.
– Ой ли! Я не хотела тебе говорить, но раз уж вы сообщили мне о свадьбе, то знай, у него есть другая. Он ко мне с ней в больницу приезжал. И не раз.
– Так, все понятно. Это я уже слышала, и тоже не раз. Давай-ка спатеньки. Сейчас примем успокоительное, и ложись. Не надо тебе нервничать лишний раз. Другая женщина была и сплыла, а мы остались. Пойдем.
Татьяна разговаривала с мамой, как с ребенком. По-другому не получалось. Если начинать оспаривать все ее бредни, то дело может дойти до слез и обид, а тогда уже выправить ситуацию будет ой как сложно, во всяком случае сразу. К утру мама, как правило, забывала о споре и слезах, и снова становилась самой собой. Но вечером могла разыграться любая другая сцена, и каждый раз ты оказываешься совершенно к ней не готов.
Весь мир в очередной раз рухнул под ногами прямо накануне свадьбы. До этого момента все шло более-менее нормально. Мама, конечно, ворчала, все забывала, переспрашивала по десять раз. Но это было еще терпимо.
Однажды ночью Татьяну разбудил звонок в дверь. Она подскочила с постели и, выбежав в прихожую, увидела консьержку с мамой за руку. На маме была пижама, поверх которой был надет плащ, на ногах домашние тапочки.
– Вы чего же дверь-то не закрываете как следует, Татьяна Георгиевна? Мама ваша по двору бродила. Я и не заметила, как она из подъезда вышла. Через окошко и увидала ее случайно. А дверь вашу она нараспашку открытой оставила.
Татьяна поблагодарила заботливую женщину и увела маму в спальню, плотно заперев при этом дверь.
После этого случая, о котором мама наутро и не вспомнила, пришлось нанять сиделку. Она приходила утром, но в семь вечера ее рабочий день заканчивался, поэтому кому-то приходилось спешить домой после работы, либо Татьяна уходила раньше, либо Максим.
За два дня до свадьбы прибыли родители жениха. И в тот же день ей позвонил Эдик.
– Мы с Ликой уже в Москве, остановились в гостинице. Когда нам подъехать к вам?
Таня несказанно обрадовалась приезду брата, так как вечером была назначена встреча и знакомство с родителями Максима. Все это Татьяна быстро сообщила Эдуарду и пригласила их с собой.
– Встречаемся в ресторане, – сказала она и засобиралась домой.
До закрытия магазина оставалось еще несколько часов, но это уже не имело большого значения. Все полномочия до конца недели были переданы Изольде, а у Татьяны намечался длинный выходной, или короткий отпуск, во время которого должно произойти наконец ее долгожданное бракосочетание.