Она долго и подслеповато вчитывалась в строчки, от очков, предложенных сыном, отмахнулась, затем свернула прочитанный листок пополам и протянула его обратно капитану Скворцову.
– Я не помню, – выдавила она наконец и, отвернув голову, сомкнула веки.
Эдуард осторожно взял ее за руку и произнес:
– Мамочка, ты должна все вспомнить и рассказать, иначе у Тани будут большие неприятности. А она ведь ни в чем не виновата, не так ли?
– Не подсказывайте ей ответов, она сама должна отвечать на вопросы, сознательно.
Елизавета Тимофеевна вдруг открыла глаза, слегка приподнялась на локтях и внятно проговорила:
– Она отказалась, эта Татьяна, – затем, взглянув на Эдика, удивленно взиравшего на нее, добавила: – вернее, я с ней не говорила об этом. Так и запишите. И я еще жива, не умерла. Выбросьте это письмо в мусорное ведро. Я не хочу больше ничего про это слышать.
Этот разговор был аккуратно записан Скворцовым на мобильный телефон. Был составлен документ, подтверждающий его проведение в присутствии главврача и сына пострадавшей, все запротоколировали, подписали, и инцидент был исчерпан.
Эдик встретил Татьяну во второй половине дня и не узнал. Она осунулась за одну ночь, выглядела ужасно уставшей и расстроенной, что и понятно, и он тут же увез ее домой.
– Эдик, я не могу больше, надо мной все эти неприятности висят, как дамоклов меч, и каждая из них ведет меня прямиком за решетку. Когда это все кончится, а?
– Танечка, прости. Я не должен был тебя так напрягать. Ты на встречу со своим итальянским боссом теперь опоздала, да?
– Да какая там встреча, Эдик! Я уже с трудом попадаю на показ моды, а за него я была целиком и полностью ответственна, понимаешь? Если я сегодня не уеду, то завтра мне туда не попасть.
– Я отвезу тебя, собирайся! – неожиданно предложил Эдуард, и Татьяна почувствовала облегчение. Если они сейчас же выедут на его машине, то будут дома еще до полуночи.
– Мы сейчас заедем к Лике, она сегодня в магазине, предупредим ее и вперед! Еще ей придется завтра самой маму из больницы забрать. А ты не хочешь с мамой попрощаться?
– Эдик, нет! Я должна восстановить свои моральные силы, а встреча с ней опять нанесет мне моральный урон. Тяжело мне ее видеть, понимаешь?
– Понимаю. Поехали.
Дорога оказалась не такой уж забитой, пробок почти не было, если не считать нескольких «долгоиграющих» светофоров, на которых выстраивались пятиминутные очереди, поэтому их путешествие обещало быть не таким уж и долгим. Татьяна позвонила Максиму уже из машины, и сообщила, что она в пути.
– У вас совещание в шесть, я не успею, конечно, поэтому без меня. Пусть Изольда все внимательно выслушает, важная каждая мелочь, каждая деталь! Я завтра с раннего утра вольюсь в этот процесс.
Уже на полпути Татьяна почувствовала боль во всем теле, ее вдруг одолела лихорадка, всю трясло, как на морозе.
– Что с тобой? – спросил обеспокоенный Эдик и остановился при первой же возможности. – Укачало что ли?
Татьяна вышла из машины и скрылась в придорожных кустах. Отсутствовала она минут десять, но когда появилась, была бледна, как полотно, под глазами образовались синие круги, а руки дрожали. Она вытирала их носовым платком, попросив при этом завести ее в ближайшую аптеку, чтобы купить что-то для желудка.
– Отравилась, наверное. Вода там была отвратительная, теплая, с привкусом хлорки, а больше я ничего в рот не брала.
– Давай лучше перекусим где-нибудь? – предложил Эдик, но при этих словах Таню снова стошнило, после чего она без сил рухнула на заднее сидение.
В таком состоянии он привез сестру в ближайшую больницу, которая оказалась по дороге, и ее тут же отправили на обследование.
После осмотра врач подошел к Эдуарду и сообщил:
– Беременность, пять-шесть недель. Поздравляю, папаша!
– Я брат, – в растерянности проговорил Эдик, а сам очень обрадовался в душе, что сестра не больна и не отравилась, а ждет ребенка. Это была отличная новость, и он с удовольствием потер ладони, собираясь сразу же позвонить Максиму.
Но тут в дверях показалась Таня, она шла в сопровождении врача, немного слабая, но улыбающаяся.
– Слава богу, – промолвила она. – Поехали, у меня таблетки мятные есть, доктор дал. – И, обернувшись к своему спасителю, сказала: – спасибо вам.
– Осторожнее в дороге, – проговорил тот, – и тут же на учет по приезде! Счастливого пути.
– Бывают же хорошие врачи. Повезло, – проговорила Татьяна, а Эдик добавил:
– Он просто человек хороший, а это очень важно для любого врача. Помоги и не навреди, как говорится.
***
Максим ждал жену с огромным нетерпением. Был поздний вечер, на город спускалась густая августовская ночь, и на душе было почему-то тревожно. Татьяна звонила ему пару раз с дороги, но разговаривала мало, как будто неохотно, они должны были уже вот-вот появиться на пороге, но время шло, а их все не было.
– Да что за черт! Пробки что ли? Сколько можно ехать, – тихо сетовал Максим и постоянно смотрел на часы.
Наконец раздался долгожданный звонок в дверь, к которой он подскочил с молниеносной скоростью.