Сандра звонила ей всякий раз, когда выбиралась в Кембридж. При каждой новой встрече Джейн замечала, как подруга меняется, причем отнюдь не к лучшему: Сандра выглядела все более изможденной и похудевшей. Теперь она дымила как паровоз, а чашка с кофе заметно дрожала в ее руке. В один из дней она приехала донельзя расстроенная: мистер Клеманс заявил, что отправляется на целый месяц в круиз и берет внуков с собой, а кроме того, он распорядился, чтобы к его возвращению Сандра с Джастином перебрались в его дом. Джастин полагал, что во всем этом есть здравый смысл — ощутимая экономия. Но Сандра была в отчаянии.
— Твоя подруга в любой момент может с катушек слететь, — заметила Зоя, когда Джейн, проводив Сандру, вернулась на кухню.
— Знаю. Вот только ума не приложу, как ей помочь. Я уже пыталась разговаривать с ее мужем, но он буквально выставил меня за дверь. А сама она боится что-либо предпринять, потому как Джастин может подать на развод и забрать себе детей.
— Маловероятно.
— Его отец весьма состоятелен; он оплатит Джастину бракоразводный процесс. А кроме того, Сандра любит мужа, хотя я понятия не имею, за что именно. По мне, так она просто пресмыкается перед ним!
— А мать ее в курсе?
— Нет, Сандра стыдится ей сказать.
— Ну так позвони и расскажи все сама.
— Не могу. Вмешиваться в чужие дела…
— Странные вещи ты говоришь, Джейн. Мне казалось, ты считаешь себя ее подругой. В таком случае позвоню я. Какой телефон?
Зоя немедленно подняла трубку, набрала номер и выложила все как есть матери Сандры. На следующий же день приехала шокированная миссис Эванс, в какой-нибудь час оценила сложившуюся ситуацию, быстренько упаковала чемоданы дочери и детей, и они все вместе отправились в Баттерси. Вечером того же дня телефонная линия Баттерси — Кембридж раскалилась докрасна: миссис Эванс высказала Джастину и его папаше все, что считала нужным. Она проявила твердость, заявив, что Сандра и внуки останутся с ней до тех пор, пока Джастин сам не определится, что же ему нужно. Если ему нужен отец — пускай живет с отцом, если нужна Сандра — пусть и ведет себя соответствующим образом.
Через полтора месяца появилась сияющая Сандра. Казалось, она так и светилась от счастья. Оказывается, они с Джастином съездили в отпуск, а дети в это время жили у миссис Эванс. Сандра вернулась к мужу, но поставила ему следующие условия: дети теперь могли видеться с Дедом и бабкой не чаще раза в месяц, кстати, Лэнс и Мишель изменились в лучшую сторону, особенно это касалось Лэнса. Свой дом в пригороде супруги решили продать и сейчас подыскивали в Лондоне что-нибудь подешевле. Стоило, оказывается, Сандре уйти, как Джастин тотчас же понял, насколько сильно он ее любит. Набравшись смелости, он приехал к отцу и потребовал увеличения жалования. Сандра почему-то была уверена, что теперь, когда с их плеч свалилась тяжесть выплат по закладным и когда у мужа появилось больше денег, прежний Джастин, склонный к скандалам и грубости, навсегда исчезнет. Чтобы увеличить семейный доход, Сандра устроилась на полставки в больницу. Перемены произошли стремительно, и Джейн с тайной завистью следила за всеми новациями в жизни подруги. Увы, она не сумела столь же гладко, как Сандра, разрешить свои проблемы. Впрочем, Зоя на сей счет заметила, что за спиной Джейн не было своей миссис Эванс.
Наконец наступили те самые выходные, которых она так долго дожидалась… В этот ясный осенний день к ней вместе с Джеймсом должен был приехать Алистер. Джейн сильно нервничала. То ли оттого, что увидит Алистера, то ли оттого, что приедет сын. А когда увидела, как из подъехавшего автомобиля вышел бывший супруг, сердце ее вдруг екнуло. Вслед за Алистером показался мальчик в аккуратной школьной униформе. Он остановился на дорожке, сжимая в руке шапочку. Когда Джейн попыталась поцеловать сына, тот резко отвернулся.
— Поцелуй маму, Джеймс, — распорядился Алистер. Мальчик еще крепче сжал в руке шапочку, стиснул зубы и сильно поддел ногой камень. — Я кому сказал, Джеймс?
— Ладно, Алистер. Захочет, сам поцелует. Правда ведь, сынок?
Мальчик не ответил. Глаза его блуждали по сторонам, он был готов смотреть куда угодно, лишь бы не видеть мать. Джейн была чрезвычайно огорчена тем, что сзади и на височках очаровательные светлые волосы сына были очень коротко подстрижены, отчего мальчик казался трогательно беззащитным. Джейн захотелось прижаться к его тонкой шее губами, вспомнить тепло и запах сына. Отвечал Джеймс односложно, всякий раз называя ее «сэром». Казалось, он старается как можно сильнее отдалиться от матери. Однако в глубине души она не очень-то переживала. Как ни ужасно ей было осознавать это, но отношения с сыном вообще не слишком волновали ее.
