— Боже, какая же ты все-таки дура, если сама ничего не видишь! И сержусь я именно потому, что люблю тебя, пойми ж ты наконец! Ты в опасности, но сама этого не видишь, не чувствуешь. Твоя рафинированная жизнь в течение многих лет привела к тому, то ты попросту не разбираешься в людях, не знаешь, что такое жизненные невзгоды.
— Уж мне ли не знать: муж меня бросил, у меня произошел нервный срыв…
— Да, но если бы у тебя было хоть чуточку больше жизненного опыта, ты не вляпалась бы так.
— Но ты не ответила на мой вопрос! Оставь в покое свой дурацкий пирог! — выкрикнула Джейн.
— Том бесчестен! Он вор, ворует вещи, и в основном у друзей.
— Это грубая клевета!
— Увы, это правда. Спроси любого. — В кухне повисла тяжелая тишина. Джейн была слишком шокирована услышанным, а Зоя вымещала всю свою злость на бедном тесте. — И кроме того, он употребляет наркотики, — добавила Зоя.
— Кто же сегодня не употребляет? И потом, это всего лишь марихуана, она безвредна.
— Из этих слов я могу сделать вывод, что ты совсем ничего не понимаешь, дражайшая. Одно цепляется за другое! Я уж не раз видела подобное.
— Ради Бога, Зоя, не учи меня жить!
— Обычно я никогда не вмешиваюсь в чужие дела. А сейчас если и пытаюсь это сделать, то лишь потому, что ты связалась с дерьмом и вором. Спорю, что ты вчера забила-таки «косячок»!
— Да, я пыхнула маленько, но более делать этого не собираюсь. Обещаю. — Она заметила, как при этих словах хозяйка несколько успокоилась. — Пожалуйста, Зоя, давай останемся друзьями. Понимаешь, дело в том, что этой ночью я впервые в жизни испытала оргазм! — В голосе Джейн послышалось восхищение.
— О, детка, ты просто накурилась, это всего лишь иллюзия, разве ты не поняла? Результат действия наркотика. Он бы не смог удовлетворить тебя.
— Я знаю, что говорю. Тем более что и раньше я пыталась заниматься любовью, предварительно выпив. Но ничего не происходило. А сейчас, этой ночью…
— Ой, прекрати, пожалуйста! Том не способен заниматься любовью, он способен только совокупляться.
— Может, ты заткнешься, а?! — не сдержалась Джейн. — Не пытайся разрушить мое счастье!
— Я вовсе и не пытаюсь, я всего лишь хочу предупредить тебя, Джейн: он старается использовать тебя, как использует всех остальных.
— Может, я тоже использую его, — защищаясь, ответила Джейн.
Зоя с убитым видом опустилась на стул. Несколько секунд она напряженно размышляла.
— Да, ты права, Джейн. Твое дело, как, где и с кем. — Она улыбнулась. — Больше не будем об этом. Но когда он сделает тебе больно и ты приползешь жаловаться, я так и скажу тебе: «А ведь я предупреждала». Так и скажу, уж можешь мне поверить.
Так и потекли недели: Зоя держала слово — имя Тома даже не упоминалось.
Счастье Джейн было всеохватным. Она чувствовала себя так, словно ей опять шестнадцать. Они находили радость в самом обыденном. Они ходили в парк, качались на качелях, и когда качели летели вниз, оба истошно визжали. На их крики как-то явился служащий парка: они с хохотом удрали прочь, радуясь, как дети. Они играли в салочки, и Джейн хохотала так, как не смеялась и в детстве. Они покупали копченую рыбу, чипсы и на ходу поедали все это, запивая красным вином. И, конечно же, они занимались любовью: то были долгие восхитительные часы, когда оба просто упивались друг другом. Джейн не очень-то старалась сдержать данное слово и изредка потягивала марихуану, что приводило ее в возбуждение и приносило потрясающее чувство свободы. Теперь Джейн в основном ночевала у Тома, в грязном домике на одной из окраинных улочек Кембриджа.
Том снимал его вместе с Бертой и четырьмя приятелями. Джейн, правда, испытывала некоторое неудобство оттого, что тут невозможно было уединиться, и как бы между прочим предложила Тому перебраться в квартирку поспокойнее.
Том несколько секунд раздумывал.
— Хорошо, — сказал он, — но с одним условием: ты не будешь изображать из себя заботливую женушку. Чтобы никаких фиксированных часов обеда-ужина, никаких сцен и вопросов: «Где ты шлялся?», чтобы никакой стирки моих грязных носков.
— Хорошо, дорогой, это я обещаю. — И она счастливо улыбнулась. В эту минуту Джейн готова была пообещать ему что угодно.
— Не называй меня «дорогим». Дурацкая привычка. Терпеть этого не могу!
Она вернулась в ньюхэмский дом и принялась собирать свои вещи. И тут на пороге появилась Зоя.
— Что это ты надумала?
— Да вот, собираюсь. Позднее хотела зайти, попрощаться с тобой.
— Но почему, Джейн?! Так здорово, что ты тут живешь!
— Видишь ли, мы с Томом решили поселиться вместе, а я знаю твое к нему отношение. Тебе вовсе не захочется видеть его в этой квартире.
Зоя застыла как вкопанная на пару секунд, а потом сказала:
— Ты абсолютно не права. Это твой дом, и ты можешь жить тут с кем заблагорассудится. И слова тебе не скажу. Я ведь пообещала и ни разу даже имени его не произнесла. Разве нет? Я готова и впредь держать слово.
