— Не переживай, с ней ровным счетом ничего не случится. Завтра утром я пошлю кого-нибудь, сумочку привезут в целости и сохранности. — Джейн нервно глотнула бренди. — Дорогая, да что с тобой? Вернут тебе сумочку, не переживай ты, ради Бога! — Удивленный столь явным ее переживанием, он улыбнулся. Джейн была в отчаянии: в сумочке лежала последняя порция марихуаны, которую она заначила у Тома. Раз уж она не могла обмануть Алистера, изображая любовный экстаз, то обмануть Роберто и вовсе не удастся. Почему бы ей не рассказать ему сейчас все напрямую?
Поставив ту же самую запись Малера, которую он прокручивал недавно во время ужина, Роберто подошел и сел напротив Джейн. Именно напротив, а вовсе не рядом, как ей бы хотелось. Уселся в кресло с бокалом бренди в руке и принялся изучать Джейн долгим, проникновенным взглядом, который одновременно пугал и возбуждал ее. Чувствуя, как взгляд Роберто скользит по ней, Джейн сидела словно зачарованная. Он долго смотрел на ее грудь, затем опустил взгляд ниже. Боже, хоть бы он заговорил; сама же она решительно не знала, что сказать.
— Дорогая, ты сейчас так напряжена. В чем дело?
— Это из-за тебя. Мне не вполне нравится твой взгляд.
— Извини, если так… А мне приятно любоваться тобой. Я так долго ждал, что сейчас было бы крайне неразумно торопиться. Разуйся, ложись поудобнее, вытяни ноги, расслабься…
Но, даже когда она последовала его совету, напряжение не исчезло.
— Нет, что-то не так. — Джейн поднялась и с отчаянием взглянула на Роберто. — Роберто, я… — Она осеклась на полуслове и покраснела, ненавидя себя за этот идиотский румянец. Он вопросительно посмотрел на нее. — Скажи, Роберто… нет ли у тебя, случайно, какой травки? — произнесла она сдавленным голосом и густо зарделась.
— Правильно ли я услышал это слово, контесса: «травки»?!
— Да, — подтвердила она.
— А зачем тебе травка?
— Чтобы немного расслабиться. Она хорошо расслабляет.
— Я понимаю, что расслабляет. Но вот голос у тебя какой-то странный. — Он подошел и сел рядом с Джейн, взял ее за руку. — Да, у меня есть какая-то травка, но мне сперва хотелось бы услышать, зачем вдруг она понадобилась?
— Ну, просто мне иногда нравится…
— Едва ли это единственная причина.
— Травка помогает мне.
— Помогает в чем? — Ответом было ее упорное молчание. Роберто взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Так в чем же?
— Я не хочу тебе объяснять. Разве нельзя просто дать — и ни о чем не спрашивать?
— Нет, дорогая. Мне вовсе не нравится этот твой отчаянный взгляд. Скажи мне, очень прошу.
— Ну, раз уж на то пошло, с травкой мне проще заниматься любовью.
— Но, дорогая, нам с тобой ничего такого не понадобится. Особенно сегодня.
— Ты не понимаешь! Пока не покурю, я не могу заниматься сексом.
— Дорогая… — протянул он, и в его голосе послышалась озабоченность: он увидел, как на глаза ее навернулись слезы. — Дорогая, не нужно так уж расстраиваться.
— Но все это именно так, — всхлипнула она. — Если чего-нибудь не принять, я не могу, в принципе не могу… И не желаю притворяться.
— Дорогая, тебе незачем притворяться, все равно меня не проведешь. Разве ты не поняла, что я очень чутко улавливаю все твои настроения? Как же, в таком случае, ты сможешь меня провести?
— Но это совсем другое дело. Я просто не хотела бы портить тебе удовольствие. Понимаешь, мне все нравится в начале и в самом конце, но вот в процессе я остаюсь совершенно холодной. — И она виновато улыбнулась.
— Дорогая, я научу тебя настоящему сексу. Со мной тебе не придется пользоваться стимуляторами. — С этими словами он принялся осторожно целовать ее лицо, шею, покусывать мочку уха. Джейн откинулась на спинку дивана. Через тончайший капрон чулок она почувствовала, как его теплые губы от лодыжек двинулись вверх, к коленям. Руки Роберто легли ей на бедра, так что Джейн невольно выгнулась. — Ну же, дорогая. — произнес он, взяв ее на руки, словно ребенка. На руках он и понес женщину вверх по лестнице.
