Он ловко повел машину по оживленным улицам, умело лавируя в потоке автомобилей. Джейн никогда прежде не была в Риме, однако города она сейчас не видела: смотрела только на Роберто. В поезде ее донимал страх: казалось, что она едет исключительно из-за Алистера, из-за того, что тот отверг ее. Втайне Джейн была совершенно убеждена, что так оно и было. Но вот теперь, сидя возле Роберто, будучи в состоянии прикоснуться к нему, она не сомневалась, что Алистер был всего лишь звеном, благодаря которому она оказалась способной принять решение, которое давным-давно уже созрело у нее в душе. Именно так и следовало поступить много дней тому назад. Джейн провела рукой по щеке Роберто.
— Что такое? — спросил он, на мгновение отрывая взгляд от дороги.
— В каком смысле?
— Почему ты вдруг решилась приехать?
— Очень соскучилась. Поняла, чего именно хочу и как глупо вела себя до сих пор.
— И это все? Ничего более не произошло?
— Решительно ничего, — не моргнув глазом, ответила Джейн.
Все в жизни Роберто было раз и навсегда четко отлажено. Стальные ворота его римского дома бесшумно открылись, входная дверь гостеприимно распахнулась. В огромном, отделанном белым мрамором холле стоял ряд ливрейных лакеев в строгих черно-белых униформах с золотыми позументами.
К некоторому удивлению Джейн, он сразу же послал ее в отведенную комнату, попросив побыстрее переодеться, чтобы не опаздывать к ужину. Она так торопилась, что даже не успела оценить роскошный интерьер: не заметила висевшего на стене Мане, не обратила внимания на великолепное венецианское зеркало. Впрочем, не обратила внимания и на редкостное французское бюро, персидские ковры. Джейн мысленно выругала себя за то, что собиралась в такой спешке: вся одежда оказалась помятой, но еще более взъерошенной она почувствовала себя, когда возвратилась в холл и увидела безукоризненно одетого Роберто в вечернем костюме.
— Где поужинаем? Куда-нибудь, может, съездим?
— Давай. Я покажу одно место, там тебе непременно понравится. Прекрасный старинный монастырь, правда, Муссолини превратил его в ресторан.
— Мне хватило бы и небольшого перекуса, пары сандвичей. — Иначе говоря, ты несколько удивлена тем, что я не затащил тебя в постель немедленно, так, что ли?
— Ну… — Она почувствовала, как предательский румянец заливает лицо.
— Нет, дорогая, к такому я не привык. Все нужно делать не спеша, с толком, чувством, расстановкой. Не торопи удовольствие.
Ресторан оказался великолепным, как и обещал Роберто. Старинный и тем не менее со всеми удобствами. Из окон открывался вид на Тибр и замок Сан-Анжело: более романтический вид и представить было трудно. Во время ужина, чуть подавшись вперед, он рассказывал ей о самых различных вещах, ни разу, впрочем, не касаясь их отношений. Время от времени Роберто дотрагивался до ее руки, гладил по голове. И в продолжение всего вечера не угасала его соблазняющая улыбка. Однако Джейн почему-то почувствовала раздражение. Ей казалось, что она присутствует на церемонии привычного обольщения, — вроде той, через которую она однажды уже прошла на пляже белоснежного маленького отеля.
Время шло, а Роберто все говорил и говорил, как если бы они были просто старыми друзьями. У Джейн даже сомнение закралось в душу: может, она себе все придумала? Он ведь не зря спросил про номер отеля. Может, она недостаточно красива для него? Недостаточно хорошо одета?.. Может, Роберто нашел себе кого-то получше и этот ужин должен всего-навсего поставить Джейн на место? А может, она так затянула со своим окончательным решением, что он просто устал? Он неторопливо поглощал ужин и потому совершенно не был сейчас похож на нетерпеливого любовника. Но даже и после ужина Роберто не спешил, он заказал себе коньяка и принялся медленно его смаковать. Далеко за полночь они наконец вернулись домой.
Несмотря на позднее время, ритуал открытых ворот повторился. На сей раз Джейн заметила старика, привратника. В холле их уже поджидали слуги, чтобы взять у них с Роберто пальто, распахнуть двери.
— Интересно, а когда же они отдыхают? — шепотом спросила она.
— Когда я, тогда и они.
— А вот тот старик у ворот? Он давно бы уже должен лежать в постели, он такой дряхлый.
— Если бы я не заставлял Джованни работать, он давно уже был бы на том свете. Стоит мне предложить ему пораньше отправляться к себе, как он наверняка подумает, что я недоволен его работой. Я дарю ему жизнь, дорогая, неужели непонятно?
— Не знаю, не знаю… По мне, так это все — феодальные замашки, не более.
— Так оно и есть. Но все мои обязанности перед этими людьми, все мои расходы — тоже феодальные. Слуги обходятся мне в очень кругленькую сумму. Не понимаю только, отчего это мы с тобой постоянно обсуждаем положение слуг? — с некоторой гримасой поинтересовался Роберто.
— Потому что я об этом часто думаю.
— Думай лучше обо мне. Ладно? — Он с улыбкой пересек комнату, налил в бокал бренди. Джейн вовсе не хотелось сейчас пить: ее нервы были на пределе.
— Ну уж нет, — возразила она. — Ой!..
— В чем дело, дорогая моя?
— Моя сумочка! Я забыла ее в ресторане!
