Воровато оглянувшись, я поднесла платье к носу и принюхалась. Это щемящее чувство… возможно, у меня уже начались галлюцинации от отчаяния, но в какой-то момент я готова была поклясться, что чувствую тот самый, самый родной на свете запах ночного ветра и грозы. И на фоне этого мне почудилось, что Халликэр где-то совсем близко и вот-вот взметнётся тьма, и он появится, чтобы заключить в свои объятия.
Сердце болезненно сжалось и пропустило удар, когда резким порывом ветра взметнуло полупрозрачные занавески. Запахи смешались. С улицы доносился сладковатый аромат каких-то цветов и пряностей, оседая на языке вязким сладковатым послевкусием. Ощущение того, что магистр рядом, пропало словно мираж, оставив после себя лишь тоску.
Понимая, что спокойно отдыхать всё равно не смогу, я отправилась в смежную комнату, где располагалась купальня. И хотя вода здесь была исключительно прохладная, я не растерялась и, применив немного магии, устроила себе тёплый душ.
Невзирая на местоположение города, с магией тут всё было в порядке. Во всяком случае, всё сработало как нужно и её использование, к моему счастью, обошлось без негативных последствий (если бы ещё я размышляла об этом до, а не после того как делала).
Тщательно просушившись и приведя в порядок волосы, я на всякий случай обернулась в большое полотенце, которое тут нашла, и вышла в комнату.
Однако чудеса продолжались — на столике, что находился рядом с кроватью, стояло маленькое блюдечко, с горкой наполненное воздушным печеньем и дымился в чашке горячий напиток. Взглянув на дверь, я убедилась в том, что задвижка на двери всё так же задвинута. Только возникает законный вопрос — есть ли вообще в ней смысл?
Приблизившись, я присела на краешек кровати и несмело потянулась к чашке. Но рука дрогнула, едва я коснулась золотистой изогнутой ручки. В чашке находилось ни что иное, как хорошо знакомый напиток из алоцвета, полюбившийся мне ещё со времён обучения в Академии Единств. Сейчас я особенно чётко ощутила его характерный аромат.
Я до боли прикусила губу и резко отдёрнула руку.
Снова совпадение?
Ощутив, как по щеке стекает слеза, я рассеянно смахнула её, а затем подобрала под себя ноги и обхватила колени руками. В такие совпадения верить не хотелось. Но был ли у меня иной выбор? Без моего магистра я долго не продержусь — просто сойду с ума, непрестанно ища любой намёк на его присутствие.
Прикрыв глаза, я откинулась на подушку и постаралась спокойно дышать. Нужно успокоиться, чтобы сохранять самообладание. Скоро оно будет мне особенно необходимо. Я не имею права на ошибку. Только не с Охотниками.
Прохладное прикосновение ветра теперь казалось не таким приятным. Оно заставило меня поёжиться и вызвало желание укутаться во что-то посущественнее полотенца. Машинально потянувшись к краешку покрывала, я замерла, почувствовав, как моей щеки нежно коснулись тёплые пальцы, стирающие влажную дорожку. Сердце замерло, но я боялась не то что открыть глаза, но даже вздохнуть. Что если у меня действительно уже начинаются галлюцинации на нервной почве? Ведь я так хочу, чтобы Кэр был рядом…
Но чуткие пальцы прекратили своё движение, и в следующий миг моей щеки коснулась вся ладонь целиком.
Не выдержав и распахнув глаза, я встретилась с тёмно-карим взглядом самого родного во всех мирах существа. У меня тотчас закружилась голова. Кажется, я напрочь забыла о том, что нужно дышать, не говоря уж о даре речи.
Мой магистр был как всегда безупречен. Словно и не было тех невзгод, что обрушились на нас, да и он как будто всего лишь ненадолго выходил, чтобы принести мне горячий напиток из алоцвета.
Но тонкие, едва заметные, полоски шрамов на его красивом лице напоминали о том, что однажды я могла его потерять. И этот взгляд… в нём смешалось столько всего — бескрайняя нежность, радость, сожаление. Я могла бы смотреть в эти глаза вечно, окунаясь в их тёплую тьму и находить в них оттенки новых чувств, которые будут отражаться во мне, пронизывая до глубины.
Я сама не заметила, как мои руки оказались у него на плечах. Обратила внимание только в тот момент, когда немеющие от переживаний пальцы скомкали тёмно-синюю ткань его рубашки. Только убирать их не стала. С молчаливой решительностью притянула моего магистра к себе.
Его губы ласково коснулись моих. И этого вполне хватило, чтобы окончательно раствориться в накрывающих с головой эмоциях. Я невольно судорожно всхлипнула от переполнявших меня чувств и зажмурилась.
— Всё хорошо, родная… — прошептал Кэр, покрывая моё лицо поцелуями.
— Я не позволю тебе исчезнуть, слышишь?
— Слышу. Ты напрасно переживала.
Я готова была с этим поспорить, но возражать мне не позволили одним из самых приятных на свете способов — снова целуя в губы, но теперь уже настойчивее, глубже. Всё моё тело словно горело изнутри, но превращения не происходило. Последние запреты рухнули, даруя нам абсолютную свободу.
