Круто развернувшись, так что волосы со свистом рассекли воздух, с гордым видом я зашагала прочь, к шлюпкам. Мистер Гиббс, лукаво улыбнувшись, помог устроиться на банке. Капитаны меж тем что-то обсуждали и, похоже, сошлись на том, что я остаюсь у Воробья, а карта — у Уитлокка.
Лазурное небо с лёгкой дымкой облаков, той же голубизны море с пенными гребнями волн и два корабля, шикарных корабля, покидающие заполненную гавань Пуэрто-Рико — так началась очередная глава нашего приключения. Благодаря большей осадке «Странник» и «Жемчужина» стояли ближе к выходу из гавани, поэтому покинуть её не составило труда. Другим же судам приходилось либо смиренно ждать, либо выписывать невероятные манёвры, чтобы выбраться из лабиринта судёнышек. На корме я провожала взглядом постепенно удаляющийся город. В какой-то момент глаз зацепился за знакомое судно, не похожее на большинство обитателей бухты.
— Что-то интересное? — полюбопытствовал капитан Воробей, видя, как я встрепенулась.
— Нет, показалось, — отмахнулась я. На самом же деле практически не было сомнений, что следом за нами Сан-Хуан покинул и французский бриг. Поразмыслить над этим явным не совпадением не получилось, ибо Джеку не терпелось пустить в ход его новое «оружие». «Не буду думать об этом сейчас. Подумаю позже», — решила я.
План Воробья основывался на довольно известной тактике — методе кнута и пряника. Джек пытался использовать уже оба варианта, и оба имели плачевный исход. Теперь же кэп намеревался преподнести пряник из моих «дамских ручек».
Пока команда «Чёрной Жемчужины» ловила ветер, а капитан направлял корабль по верному курсу, я безотрывно глядела на зелёный холмистый силуэт Пуэрто-Рико. «Призрачный Странник», ослепляя невозможной белизной парусов, шёл в паре сотен ярдов позади. Бриг, покинувший гавань следом за нами, ушёл другим курсом, и я облегчённо выдохнула. Похоже, у разума повышенная подозрительность ко всяким совпадениям. Может, я придаю всему этому слишком большое значение?.. Нет, надо быть реалистом: пусть лучше люди тебя приятно удивят, и ты похулишь себя за недоверие, чем в них разочаруешься.
— Так, значит, — я обернулась, направляясь к штурвалу, — вы теперь друзья?
— Ты как будто не рада, — с хитрецой подметил Джек. Он с довольством придерживал штурвал, изредка поворачивая его на пару румбов. От пирата веяло таким спокойствием и умиротворённостью, будто впереди «Жемчужину» ждало рядовое плавание, полное удачных и богатых захватов.
Я пожала плечами.
— Почему же? Наконец отпала надобность постоянно спасать твою шкуру, — невинно заулыбалась я. — Очень надеюсь, что для вас обоих дружба равнозначна доверию. — Воробей и усом не повёл. Его взгляд был по-капитански устремлён вдаль. — Знаешь, — задумчиво проговорила я, — мы все прекрасно понимаем, когда дружбе, сотрудничеству — назови это, как хочешь, — придёт конец. — Джек обернулся. Внимательный, даже несколько настороженный взор говорил, что кэп понял, о чем речь. Я выжидательно буравила его взглядом, надеясь сломать стену превосходного пиратского самоконтроля, которому частенько завидовала. Но увы…
— Знаешь, какая из сторон пиратской жизни самая привлекательная? — вкрадчиво спросил он.
— Свобода.
— И это тоже, — подметил кэп, подняв палец вверх, а затем добавил, подавшись вперёд: — Непредсказуемость. — Я непонятливо приподняла брови. — Ведь ты никогда не знаешь, что принесёт ночь или новый день.
— То есть, всё может измениться? — уточнила я. — Похоже, ты прав. Ещё вчера я с трудом представляла тебя и Уитлокка друзьями.
Джек выдавил что-то вроде краткого «ха». На мостик поднялся Гиббс, прервав разговор. Пока старпом выяснял у капитана подробности, я успела поразмыслить, стоит ли сейчас пытать Воробья вопросами об Анжелике и его намерениях. Не лучше ли придержать этого горестного туза в рукаве и действовать осторожно?
Задумавшись, я отбивала по планширу какой-то незатейливый ритм, и уход мистера Гиббса остался незамеченным.
— Так что же вас связывает? — Джек наконец привлёк моё внимание.
Я развернулась вполоборота.
— Неужто Джеймс вчера не рассказал? — притворно удивилась я.
Кэп задумчиво почесал затылок. На загорелом пиратском лице отразилось искреннее старание откопать в похмельном забытьи частичку прошлого вечера.
— Да, — протянула я, отворачиваясь к морю, — видимо, вчера было явно не до этого. Или помешало дело с картой? — На затылке буквально почувствовался пылающий взгляд карих глаз. Во мне вдруг проснулся этакий рыболов, решивший поймать рыбку, так сказать, на живца.
— О чём это ты? — Голос кэпа был наполнен невинностью и смятением настолько, насколько это вообще возможно.
— Мне всё известно, — безучастно заявила я, подливая масло в огонь. Драматичная и напряжённая пауза. Её было достаточно, чтобы изменить решение. — Ты же выманил Уитлокка, — я обернулась, — чтобы совместно разгадать карту.
Казалось, на кэпа рухнула целая лавина облегчения, но выдало его лишь едва заметное движение уголков губ — пойманная улыбка.
