Меня жгло изнутри от желания, необходимости действовать, и сообщение о коротком привале лишь вскипятило и без того горячую кровь. Я уже собиралась высказать возмущение штурману, как в джунглях, чуть севернее, звонко хрустнули ветви, донёсся отзвук голосов. Предвкушённо звякнули оголённые клинки. Пираты выстроились в шеренгу, занимая оборонительную позицию, а я наоборот — заинтересованно шагнула вперёд. Джек остановился в паре шагов позади. Ладони вспотели, но я не торопилась призывать на помощь оружие, лишь взгляд скользил по сочной зелени, ловя каждое колебание листвы. Свистнул рассечённый воздух. Два гигантских пальмовых листа беззвучно приземлились у ног крепкого широкоплечего турка. Чёрные глаза глядели с профессиональной холодностью палача. Огромное мачете в смуглой руке жадно блеснуло солнечным отблеском. Турок медленно и молча шагнул на пустырь и направился влево с намерением обойти с флангов. За ним из-за зелени появились ещё трое: таких же крепких и суровых, с насмешкой во взглядах. Мелькнуло перо на широкополой серой шляпе. Сердце взбудоражено забилось. Раньше думалось, что всё окажется до банального просто, а теперь от эмоций меня буквально трясло.
— Вот. Те, кто прибыл на остров, — сухо сообщил турок капитану.
Анжелика замерла на безопасном расстоянии и театрально отёрла пот кружевным платком.
— О, я знала, что мы встретимся, но не думала, что так скоро, — сверкнула она глазами. — Даже поначалу не поверила, когда Юсуф сообщил… — Испанка сделала полшага вперёд, одаривая Джека Воробья хищной улыбкой. Число вышедших на пустырь противников явно превалировало над нами. — Как же приятно, что удовольствие убить тебя всё-таки будет предоставлено мне.
Не успел кэп и рта раскрыть, я ступила вперёд: глаза горели праведным огнём, рука красноречиво легла на эфес шпаги. Анжелика глянула на меня с насмешливым презрением.
— И ты променял меня на это? Чем же она лучше?
— Не пыталась меня убить, — мгновенно ответил капитан Воробей. Я с трудом сдержала разъезжающиеся в улыбке губы.
Капитан Тич плавно перевела взгляд с кэпа на меня и нарочито медленно запустила руку за полу модного камзола. «Наконец-то!» — радостно затарахтело в голове под фоновую барабанную дробь. Крошечная вуду-копия капитана Джека Воробья в растерянности растопырила негнущиеся руки, словно недоумевая, ради чего весь сыр-бор.
— Отдай, — процедила я сквозь зубы требовательным шёпотом.
Анжелика качнула головой, прогоняя с плеч чёрные локоны. Во всём её поведении чувствовались повадки хищника, пантеры, что забавляется с ретивой добычей. Тич поднесла куклу к губам, едва касаясь, и игриво перебрала пальцами.
— Как же я понимаю эту жажду привязать милаху-Воробья к себе, приручить эту пташку и тем самым отомстить за каждый день, каждый шаг, каждый вдох, что он позволял себе мучить тебя. За каждый двусмысленный ответ, за каждое предательство. — Потом она и вовсе зашептала, изрисовывая взглядом кэпа, точно вкладывала слова прямо ему в голову через обрядовую куклу. — Лишить свободы, поместить в клетку приторных ласк, так пугающей своей слабостью любви. Приковать ею и наблюдать за сладкими мучениями.
Меня коробило от каждого её слова, будто не говорила она, а выцарапывала гвоздём на стекле. И обернуться, чтобы поддержать или пристыдить Джека, я не решалась, уговорив себя довериться его стойкости и тому непонятному нечто, что всё ещё накрепко связывало нас.
— Но, Джекки, — пропела Анжелика, — признайся, тебе и самому уже надоело сопротивляться. Делаешь ты это так, по привычке. Мы можем решить это здесь и сейчас. Просто подойди, подойди ко мне. Признайся, скажи правду.
За спиной злобно заскрипели зубы, но кэп сделал шаг. Затем ещё один.
— Довольно! — рявкнула я. Словно щелчок это вывело всех из гипноза. — Отдай, сейчас же. — Я требовательно протянула левую руку; шрам всё ещё темнел на ладони. «Не отступай», — твёрдо прозвучал внутренний голос. Терпение было на исходе, и дочка Чёрной Бороды это отлично видела, оттого и продолжала забавляться. — Ты права, — угрожающе произнесла я, — мы решим это здесь и сейчас.
— О, эта самоуверенность! — Она картинно закатила глаза. — Кажется, мы это уже проходили: ты проиграешь.
— Да? А я сменила приоритеты! — зарычала я, яростно бросаясь на неё.
Блестящая реакция хищника: сабля Анжелики с лёгкостью отбила мою атаку. Юсуф и несколько членов её команды шарахнулись мне навстречу.
— Сама!
