Но всё же, как бы я ни хотела сбежать, это и правда больше попахивало путешествием на тот свет. От пятачка, где стояли клетки, в две стороны уходили узкие тропы: одна вела в деревню, по другой нас водили на поле — оно оказалось совсем близко, но на путь по извилистой дорожке уходило несколько минут, а значит, джунгли действительно были заполнены ловушками. Собственно, поэтому нас никто особо и не охранял.
Солнце село. В лесу верещали птицы. Позади была прохладная каменная стена, за столько дней превратившаяся в спинку дивана. Я пыталась ощупать руки: кожа почти до локтя теперь походила на чешую, испещрённую множеством ссадин и царапин — следами от опытов по проверке чувствительности. В голове крутились фантазии на тему карт-бланша в салоне красоты, и тут в мозгу словно замкнуло.
— Нам надо бежать. — Пираты в соседней клетке зашевелились, так и слышалось их невысказанное: «Ну вот опять». — Или мы умрём здесь. Непременно, — сказала я в темноту. — Умрём рабами.
— И на что ты надеешься, мисс? — прозвучал голос Билли Ки. — На кого-то из наших, на капитанов?
— Да мертвы они давно, — раздражённо вставил Флойд, но, услышав протестующий скрип моих зубов, всё-таки добавил: — Скорее всего. А Барбосса… тот уже давно ноги сделал… — Кто-то хохотнул, оценив безыскусную шутку.
— Нельзя всё время надеяться на других. Пора действовать самостоятельно.
Послышался тяжёлый вздох.
— Да мы не против, мисс, — заговорил мистер Бэтч, — только вот, решив бежать, мы умрём куда быстрее. Ты же сама…
— Нет, — резко оборвала я, — если положимся не на удачу, а на работу мозга.
Недовольно похмыкав, пираты всё же уселись в заговорщический кружок. Негромкие голоса удивительно гармонично звучали в темноте. Я пересказала свой не такой уж и изощрённый план с завидным спокойствием. Затем после тщательных обсуждений, споров, добавления нюансов, мы наконец-то создали то, во что можно было уверовать. Мы создали шанс, хоть и не знали наверняка, сработает ли наш план. Боевой дух расправлял крылья. Хотелось действовать, и все понимали, что время до заката, когда можно будет претворить план в жизнь, потянется издевательски медленно, проверяя на прочность желание, моральную стойкость и тактическую выдержанность. И всё же впервые за много дней мы засыпали с лёгкостью в душе, чувствуя, как опали оковы беспомощности.
====== Глава XXVII. Жертва ======
Следующим утром никто не пришёл. Первым проснулся Бойль и тут же принялся всех обеспокоенно расталкивать. Солнце поднялось достаточно высоко, рабочий день раба был в самом разгаре.
— Никого? Они что, решили выходной нам дать? — нервно усмехнулся Билли.
— Или обо всём узнали?
— Не к добру это, — подытожил боцман. Я только тяжело вздохнула.
К счастью, долго гадать о причинах сбоя в графике, нервно меряя шагами клетку, не пришлось. Хотя даже за это время в голове родилось и умерло множество теорий, от «Может, Джек обо всём договорился?» до шокирующего осознания, что аборигены понимают нас и заговор раскрыт. Объявились четверо наших старых знакомых. Мы было успокоено выдохнули, но конвоиры, выстроив нас в колонну, указали на другую тропу — что вела в деревню. Каждый шаг отдавался в голове паникующим «Узнали!». Внутри всё сжалось в комок, постепенно дыхание стало подрагивать сильнее, взгляд рассеянно скакал по зарослям, голову поглотил хаос безумствующих мыслей. В душе зарождалось гнетущее и необъяснимое чувство — точно как при пересечении Треугольника. Я шагала первая, и за спиной громоздилось беспокойное молчание в предчувствии чего-то недоброго.
Добравшись до поселения, мы направились не к дому вождя, а куда-то в сторону, выше по склону. Деревня вовсе казалась вымершей, даже не дымили костры. За деревьями в гору уходила выложенная камнем дорога, по которой с лёгкостью проехала бы повозка. Вдалеке, в джунглях, где терялся её конец, в небо поднимался плотный белый столб дыма. Я запрокинула голову, чтобы убедиться: нет, вершина вулкана дымила гораздо выше. «Вот мы и дошли до кондиции», — мысленно усмехнулась я, поминая часы «маринования» в едком соке и особый режим питания, как у свиней на откормке. За спиной нервно загудели, точно пираты уловили мои безрадостные догадки. У меня же в голове наливался красками образ богатого пиршества с огромным костром в центре, пиршества, главным угощением на котором станем мы. «Если умирать, то нетривиально». Так ты говорила, подруга? Ну вот, смерть в качестве обеда — куда уж необычнее! Сравнимся с великими путешественниками! Видимо, издержки профессии».
