— Пришлось, — пожала я плечами. — Я отстала из-за тебя и почему-то решила, что ты знаешь дорогу к укрытию в скалах. Пусть и приблизительно.
Джек тут же язвительно и как бы между прочим заметил:
— И как это тебя наш рыцарь не хватился?..
Я направилась было к подъёму на поляну. Пришлось обернуться.
— Можешь язвить, сколько влезет, Джек. Я рада, что Уитлокк не вернулся. Он и так был готов пожертвовать собой — причём совершенно искренне, заметь! Довольно одного раза.
Кэп несогласно цыкнул.
— Умереть за кого-либо отнюдь не геройство.
Я дёрнула бровью.
— Не вписывается в твоё эгоистичное мировосприятие? — картинно усмехнулась я.
— Напротив. Разве подобное самопожертвование не ради того, чтобы не страдать и не переживать потерю кого-либо? В таком случае человек из чистого эгоизма перекладывает все страдания на того, кого он своей жертвой спасёт, а муки спасённого уже не его проблемы. Люди не любят испытывать боль и при случае так или иначе предпочитают спихнуть на кого-нибудь это безрадостное бремя. — Рассуждение капитан Воробей довершил многозначительной ухмылкой и движением бровей, мол, задумайся.
Я слегка склонила голову набок.
— Этим ты руководствовался, когда намеревался идти в одиночку на «Чёрной Жемчужине» против армады?
Ответ не успел прозвучать. Пиратские глаза испуганно расширились, и в следующий миг кэп сбил меня с ног: над нашими головами со свистом пронеслось копьё. Среди всего стрёкота, цокота, щебета и пения уши одной ищейки выхватили человеческие голоса. Абориген съехал по склону, словно на невидимых лыжах, и, подкрепив удар инерцией, ногой толкнул Джека в грудь. Пират отлетел на добрых четыре-пять ярдов. Не успел он опомниться, как туземец, подобрав копьё, наотмашь шибанул Воробья, отправляя в нокаут.
— Забыл про меня? — тут же выкрикнула я, едва дикарь, перехватив оружие, шагнул к кэпу. Абориген обернулся. Я наконец сумела подняться и оголила шпагу. Ладонь, утратившая чувствительность на плантациях, сжимала эфес неуверенно. Противник был на две головы выше, с копьём, что едва ли не с меня ростом. Один бросок — и всё будет кончено. Тем не менее я угрожающе прорычала: — Даже не приближайся к нему.
Взгляд чёрных глаз скользнул к шпаге. Туземец взялся за пику двумя руками и поднял глаза на меня: «Твой ход». Ситуация сулила неминуемый проигрыш — кровавый и болезненный. Вступать в бой не было ни желания, ни физической возможности. Я медленно опустила клинок и левой рукой достала из-за пояса пистолет — незаряженный и бесполезный. Руки дикаря лишь сильнее впились в пику. Шпага приземлилась у сапог. Дуло пистолета смотрело точно в лоб противника. Я взвела курок.
— Уходи. Один шанс. Уходи. — Голос звучал холодно и страшно, совсем не по-человечески. — Я быстрее. Уходи. — Я кивнула в сторону. Воин задышал тяжелее. Глаза заблестели. Он меня явно понимал. Пропитав голос накопившейся внутри тьмой, заполнив ей взгляд, я в последний раз процедила: — У-хо-ди.
Копьё спикировало на землю. Туземец растопырил руки и боком двинулся к склону. Пистолет провожал каждое его движение. Проворно вскарабкавшись наверх, абориген тут же исчез. Подхватив шпагу, я кинулась к Джеку. Ему повезло с приземлением на ковёр из плюща. Влепить пощёчину пирату так и не удалось: кэп умудрился очухаться буквально за секунду до этого.
— Где… этот? — болезненно кривясь и потирая голову, спросил Воробей.
— Сбежал. — Я потянула его за руку, помогая подняться. — Но, уверена, скоро вернётся. И не один. Поэтому надо делать ноги. Надеюсь, они объяснили тебе дорогу к скалам, потому что…
Я застыла на месте. Джекки по инерции ткнулся мне в плечо.
— Вот это уже совсем не к добру, — провозгласил капитан Воробей, как и я, уставившись на множество тянущихся к небу столбов чёрного дыма.
====== Глава XXVIII. Убежище. ======
Где-то в кронах немелодично вскрикнул попугай. Я вздрогнула и чисто машинально едва не схватила Джека за руку. Драгоценные секунды исчезали в небытии, а мы тупо пялились на все новые поднимающиеся над джунглями дымовые стелы.
— Надо предупредить остальных, — наконец произнесла я, стряхивая морок. — Ты ведь знаешь, как добраться? — обернулась я к Джекки с мольбой в голосе.
Пират подхватил с земли брошенное аборигеном копье.
— Я знаю, где это. А путь, — карие глаза очертили неоднозначную дугу, — у нас только один.
