Я прошла пару шагов, затем обернулась к нему. Старик замер, точно статуя. Самодельная трубка висела каким-то чудом на краешке губы. Единственный глаз шокировано таращился мне за спину, а густые брови на морщинистом лице поднялись так высоко, что могли вот-вот соскочить со лба. Я медленно настороженно обернулась, даже и не зная, что представлять. Дыхание споткнулось. Челюсть резко отпала.
— Это… что же?.. — наконец хрипло выдавил Барто.
От напряжения глаза защипало. Одними губами, с трудом удерживая дыхание, я ответила:
— Корабль.
Комментарий к Глава
XXVIII
. Убежище. Всех и каждого с Новым Годом! Пусть он одарит радостью, приятными знакомствами, теплыми впечатлениями и жалостливыми к тонкой душевной организации фандомами! Налить всем по чарке! В 2018 на всех парусах!
====== Глава XXIX. Слова. ======
Ни у кого с собой не оказалось подзорной трубы. Учитывая последние события, эту вещь уже вполне можно было относить к категории роскоши. Сапоги увязли в мокром песке по щиколотки, а никто так и не двинулся с места.
— Может, подойдём ближе? — неуверенно предложила я.
— Может, лучше позвать остальных? — подал голос Бойль. — А я пока тут… покараулю.
Барто наугад попытался дать матросу воспитательную затрещину; единственный и притом подслеповатый глаз неотрывно следил за силуэтом на горизонте.
— Кого ты звать собрался, дурень? Народ к закату подтянется.
— Да, — протянул тот, — и ещё кто-то до нас рассказать успеет.
Я покачала головой.
— Вряд ли. На север по побережью пошли только мы, а кто отправился на юг сюда не успеют добраться. — Я шмыгнула носом. — И вообще, какая разница? Мы тут не за звание первооткрывателей боремся…
Барто хлопнул нас по спинам.
— Так, молодёжь, пошли, посмотрим поближе. А там решим…
Трудно описать те чувства, что вспыхнули во мне — да, наверное, и в каждом из моих спутников, — когда на фоне лазурного неба и лысого хребта горы проступил отчётливый профиль носа корабля: он будто бы играючи выглядывал из-за утёса. Всё же несмотря на негласное решение не обсуждать тему возвращения домой, каждый хоть единожды задумывался о том, как покинуть остров, не имея мало-мальски пригодного судна. Потому, когда шокированный взгляд опознал мощный бушприт, в голову хлынул поток неконтролируемых и невероятно непохожих мыслей. Мы ведь не были до конца уверены, насколько велик остров Тархала… Да и остров ли это? Причаливший корабль мог оказаться не только долгожданным веянием цивилизации, надеждой на спасение, но и в равной степени непредсказуемой проблемой. Вряд ли по соседству с действующим вулканом, с воинственными дикарями хоть одна морская держава могла основать порт. Тогда как корабль, по всей видимости, не маленькое торговое суденышко, мог оказаться в этих водах, учитывая, через какой ад пришлось пройти нам, чтобы попасть сюда? С ответами было затруднительно, поэтому каждый из нас втайне надеялся, что внезапная находка сулит нечто хорошее… Или, по крайней мере, не смертельно опасное.
Барто активно ковылял впереди нас, нещадно кряхтя и чертыхаясь, но не давая обогнать себя. Чем ближе мы подходили к паруснику, тем с большим грохотом рушились внутри светлые надежды. На отметке в тысячу ярдов заподозрили неладное, с расстояния сотен в семь тяжело вздохнули и обменялись скисшими взглядами. Сотня ярдов до корабля, и мы остановились, запыхавшиеся и окончательно разуверившиеся в благоприятном исходе. На вершине бушприта, венчавшего вздёрнутый нос галеона, торчало гнездо, из которого на нас недовольно поглядывала жирная морская птица. Безвольно, подобно кислым улыбкам на наших лицах, на рангоуте повисли уцелевшие детали такелажа. Корабль был мёртв — основательно и бесповоротно. Киль глубоко засел в песок, корпус оброс лишайниками, местами вздулся, обшивка треснула. Мачты обломились, и стеньги полусгнившие, изъеденные временем торчали из песка. Даже издалека галеон выглядел пугающе — вросший в землю, слегка заваленный на правый борт. Мы будто взирали на иссохшую мумию. Ближе подходить никто не решался, точно впереди проходил незримый барьер между вечным прошлым, в котором погряз парусник, и настоящим, из которого пытались выбраться мы.
— Вот тебе и корабль, — упадшим тоном протянул Барто.
— Испанский ведь, правда? — спросила я, скользя заинтересованным взглядом по фальшборту у полубака. Старпом медленно повернул голову, его глаз вперился в меня красноречивым недопониманием. «Ну», — наконец кивнул пират. Только тогда я обернулась к нему. — По крайней мере, теперь ясно, откуда у местных дикарей познания в языке.
