Вдруг сапоги перестали шуршать — мы ступили на твёрдый камень. Тоннель расширился, поднялся вверх и уткнулся в скалу. Огонь плясал на гладких стенах, под ногами поблёскивали лужицы невесть откуда взявшейся воды. Джек осветил потолок, чёрные каменные своды и провёл пальцами по стене, в которую упирался проход. Булыжники почти одного размера плотно прилегали друг к другу, так что и лезвие кортика не вставить. Было ли это случайным обвалом или кто-то нарочно замуровал дверь оставалось только гадать, поэтому вскоре разгорелся спор, нужно ли разбирать эту груду камней? Сколько на это уйдёт времени, да и стоит ли оно того? И всё же капитаны сошлись на том, что попытаться можно: на путешествие по пещере ушёл один факел, ещё один решили потратить на разбор завала и, если ничего не выйдет, возвращаться обратно с третьим. Мужчины принялись за дело, меня превратили в Статую Свободы: всучили факел и приказали замереть в удобном месте. Свет тут же запрыгал по стенам, и я поняла, что у меня трясутся руки. Камни лежали намертво, точно срослись между собой, и поддаваться не хотели. Тогда Барто, с деловитым видом растолкав «молодёжь», вытащил пистолет и принялся возиться с чем-то, сгорбившись в три погибели. «Назад», — приказал старпом, отобрав у меня светоч. Все отошли на несколько шагов, старик что-то поджёг и в три прыжка оказался рядом. Через секунду грохнуло, посыпались мелкие камни. Я так и не поняла, какую магию сотворил Барто, но после того как с огромным трудом очистили верхний слой, работа пошла быстрее и легче. Прошло несколько часов, мне хотелось завалиться в гамак, факел догорал. Нисбет отшвырнул массивный камень и тут же вскрикнул: его рука провалилась в пустоту. Все вздрогнули и, как по команде, склонились, напряжённо вглядываясь в дыру. Быть может, то была игра света, но мне показалось, как из провала поползли тонкие серовато-сизые плети тумана. Воодушевлённые ненапрасным трудом, пираты кинулись разгребать завал с новой силой, меня же оттеснили подальше, заставив наблюдать, как из-за их голов вылетают освобождённые камни. Взгляд цеплял лишь неровную прореху, точно обгоревшие края бумаги. За ней громоздилась непроницаемая и словно бы осязаемая — тьма. Наконец, проход достаточно расширился; пираты выровнялись и благоговейно уставились в дыру. Явно этот тайм-аут нужен был, чтобы решить, кому достанется право первооткрывателя. Несло сыростью и тошнотворной затхлостью. Тихий гул выбрался из пролома и рассыпался по тоннелю.
— Ну? — первым подал голос Барбосса. — Есть желающие?
Матросы тут же взяли самоотвод, плавно перемещаясь на задний план.
— Дамы вперёд, — с благородством пропел Воробей, подталкивая меня локтем. Я аж воздухом подавилась от возмущения.
— Точно, вот ты и иди, — вернул ему Уитлокк.
Я неуверенно сунула факел в пасть тьме. Словно бы ничего не произошло. Свет пламени скукожился вокруг тряпки, и ни одна искра не срывалась и не уносилась прочь.
— Жуткое место, — передёрнула я плечами и отступила на пару шагов.
Кэп хохотнул и, спохватившись, шикнул сам на себя.
— Будь это место обычным, никто не стал бы прятать здесь клад, — резонно заметил Воробей.
Уитлокк поджёг новый факел. Опробовав ногой почву по ту сторону, Феникс просунул туда руку с факелом, пригнулся, вглядываясь во тьму. В ответ на его «прощальный» взгляд Джек Воробей заботливо заверил:
— Я позабочусь о твоём корабле. Если что.
Джеймс закатил глаза и исчез в темноте. По отблескам пламени можно было догадываться, что капитан замер и решил осмотреться. Мы затихли, ловя каждый манёвр пляшущего огня. Пальцы впились в древко факела.
— Вперёд!
Барбосса и Джек шарахнулись назад, я подпрыгнула и неестественно вскрикнула, пираты за спиной выругались: в проломе появилась сосредоточенная мина Уитлокка.
Следующим направился Гектор. Джеймс тут же заулыбался не в свойственной ему манере: «Вашу руку, мадам», помогая тому не застрять и не прервать наши планы. За шкипером с тщательно скрываемой опаской юркнул Джек. Настал мой черёд. Пригнувшись под острым выступом, я умудрилась уронить факел в единственную лужицу. Барто с матросами, наверняка, послали мне в спину проклятья, так как вынуждены были теперь следовать за оставшимся огоньком.
Под ногами похрустывали дряхлые сучья. Пламя нервно плясало; с трудом угадывались сосредоточенные силуэты капитанов, сгрудившихся спина к спине. Я почти прижалась к Джеку, слышала его напряжённое сопение и видела опущенную руку. Так, на всякий случай, я знала, за что хвататься.
