Замельтешили огни, затрещали истеричные крики. Пещера загудела, задрожала. Каменная спираль точно извивалась, выскальзывала из-под сапог. Пятьсот семьдесят три шага до выхода. Шатало из стороны в сторону, как при шторме, ноги цеплялись, спотыкались. На мгновение панику перебило хладнокровное рациональное, удирающий отряд сбавил темп: никто не хотел падать. Захрустело. Просвистел сталактит. Затем ещё один, и ещё. Каменные сосульки срывались с потолка, как при весенней оттепели. «Берегись!» — едва выкрикнул мистер Бэтч и тут же захрипел: в плечо воткнулся обломок. Крики, суматоха. Колебания становились всё сильнее, стоять было не только опасно, но уже и невозможно. Я ткнулась носом в чью-то спину, подогнулись колени. Пальцы впились в древко факела. Бойль впереди плюхнулся на живот, перевалился в темноту. Я машинально хватанула его за край рубахи больной рукой, тут же пожалела, но всё же подтянула на середину тропы. В дюйме от моей ступни вдребезги разбился каменный клык. Мы походили на деревянные мишени в тире, в которые невидимые охотники с остервенением метали копья. Ползли, прыгали, закрывались руками и скорее молились, чем пытались увернуться. Факел, сжатый в руке, подпаливал растрёпанные волосы; второй маячил где-то впереди. Вдруг толчки начали затихать, удаляться, будто великан, что отплясывал чечётку над нашими головами, вприпрыжку помчался куда-то дальше. Я подняла голову и нервно усмехнулась: пираты — кто лёжа, кто на четвереньках — рассредоточились на первых двадцати-тридцати ярдах от центра спирали. «Закончилось?» — настороженно прозвучал Барбосса. Застонали голоса, зашуршали подошвы. На головы сыпалась каменная крошка — уже не смертельная.
— Все живы? — спросил Уитлокк — эхо распылило голос, — так что я не знала, откуда.
Огонь впереди обернулся несколько раз и задрожал.
— Флойд… — мрачно отозвался кто-то, затем пламя подсветило распростёртую фигуру моряка, похожую на приколотого булавкой мотылька.
— А-а-а! К чёрту всё! — Испуганно затопотали сапоги.
И только все дёрнулись, раздался раскалывающийся, похожий на раскат грома грохот, оглушающе громкий и близкий. Машинально запрокинули головы, вглядываясь в нависающую темноту, и, скорее, слышали, чем видели, как по сводчатому потолку пещеры ползёт трещина. Зашипело — тонко и с присвистом. Зашелестела каменная пыль. Не опуская голов, мы засеменили прочь с адских кругов, всё быстрее и быстрее.
— Твою ж!..
Гигантский кусок пещерного свода рухнул точно в центр спирали. Все дружно ахнули, пригнулись. Каменная дорожка дрогнула, надкололась, низко загудела, утопая в пыли. В пролом с шумом обрушился поток воды. Я бросилась вперёд. Купол пещеры трескался, как мыльный пузырь на морозе, в щели с шипением пробивались мощные струи. Булыжник рухнул прямо передо мной. Я шарахнулась назад, отклонилась, перепрыгнула. Мелькнуло левее. Увернулась, нога съехала с края. На колени. Факел высек искры об камень, мокрая от крови ладонь скользнула по тропе, не дала опереться. Подошвы заскользили, я оттолкнулась — то ли от выступа, то ли от чьей-то ноги, и изо всех сил бросилась вперёд, выписывая зигзаги, точно дикий заяц. Галдели перепуганные голоса. Какое-то шестое чувство резануло изнутри, заставило молниеносно остановиться. Тело по инерции качнулось, и буквально в паре дюймов от глаз, над метнувшимся огнём факела, пугающе медленно — из-за разгоняющего мозг адреналина — проплыло короткое с длинным острым наконечником копьё. Взгляд зацепился за него и нырнул в темноту, а она тут же вернула — ещё одну пику, точно в сердце. Я вывернулась, копье прошло вскользь, чиркнуло по рёбрам. Я вновь побежала — пригибаясь, падая, останавливаясь, лихорадочно размахивая факелом. Кто, где, откуда — только крики. Вдруг навстречу метнулся Нисбет, прямо за его спиной бухнулся обломок породы. Пират моргнул, резво развернулся, отталкиваясь от меня рукой, и живо перепрыгнул препятствие. Я отшатнулась, отступила на полшага. Нисбет вдруг замер, будто натолкнулся на что-то. «Давай же!» — прикрикнула я. Он закачался, — руки неуклюже взмахнули, — и обернулся. У меня перехватило дыхание; глаза распахнулись до рези, челюсть опустилась в беззвучном крике. Из его горла тянулся захлёбывающийся хрип, глазные яблоки таращились так сильно, будто их что-то выдавливало изнутри. Окаменевшие ладони потянулись к копью — под острым углом оно воткнулось под нижними рёбрами. Нисбет чиркнул по деревяшке ногтем и завалился в темноту. Машинально рука метнулась следом — но ухватила только воздух.
