— Не трогай меня! — Я почти готова была его ударить, но встретилась с отражением своего взгляда в лихорадочно блестящих голубых глазах — не чистых, не искренних, а испуганных.
— И что ты собираешься сделать? — как можно спокойнее спросил он.
— В отличие от некоторых, — заговорила я сквозь зубы, — мне достаточно самоуважения и мужества не становиться рабом, а обернуться лицом к тому, кто возомнил себя хозяином, и, если понадобится, вонзить клинок ему в сердце. Да, Джеймс! Я буду сражаться, я собираюсь вернуть свою жизнь, потому что для меня свобода не просто красивые бравады!
Я грубо вырвалась. Срочно нужен был глоток свежего воздуха. Я не знала, как пролетела кучу отсеков и в темноте выбрала верный проход, опомнилась только на трапе к батарейной палубе — от встречного толчка в плечо. Взгляд по инерции нырнул следом за моряком: Джек едва ли не бегом припустил вниз.
— Ты знал.
Воробей затормозил, качнулся вперёд и нехотя обернулся.
— Вовсе нет.
Я направилась к нему, тщательно очищая голос от настоящих эмоций.
— Почему ты не сказал мне?
Только когда между нами осталось около ярда, кэп так же бесстрастно спросил в ответ:
— А ты бы поверила? — Я шумно выдохнула. — К тому же пока у вас с душкой-капитаном была идиллия, ты не так часто лезла туда, куда не следует.
Я приблизилась, Джек отступил на полшага.
— Вот как? Значит, стратегия? — Пытливый взгляд изучал черные глаза. — Беспокоился за меня или за свои планы? — мягкой скороговоркой спросила я, незаметно сокращая дистанцию.
— А какой ответ тебя устроит, дорогая? — обольстительно улыбнулся Воробей, пятясь назад.
Мелькнул фонарь, и в ярко вспыхнувших янтарём глазах я увидела коварные искры натуры пирата и отражение взгляда беспощадного хищника.
— Честный, — криво оскалилась я. Джек отозвался резким «Кха», наткнувшись на колонну мачты. — Но я его всё равно не получу, да? — Между нами осталось не больше фута.
Кэп изрисовал меня взглядом и, дёрнув бровью, заметил:
— Честность — неоднозначное понятие.
Я повела указательным пальцем и, играючи, опустила ладонь на плечо пирату.
— Не смей заикаться про ложь во благо, — прозвучало так похоже на предупредительное змеиное шипение.
Взгляды встретились, заискрились.
— А как насчёт правды во зло? — Кэп слегка приподнял подбородок.
— Этой тактики ты придерживался, значит? Ждал благоприятный момент. Браво, на войне все средства… — медленно расплылись губы в обманчивой улыбке. Пальцы пробежались по плечу, точно по клавишам фортепиано. — И что же дальше, Джек Воробей? — Кокетливо изогнулась бровь. — Избавишься от Барбоссы и упорхнёшь, как ни в чём не бывало?
— Отчего тебя так заботит эта стекляшка? — игриво сверкнул глазами Джек.
— Она заботит всех. — Я повела плечом и опустила вторую ладонь, прижимая Воробья сильнее к мачте. — И какую же роль теперь ты отвёл мне? — пролепетала я, склонившись издевательски близко.
— Ты вполне способна действовать самостоятельно, — на одном дыхании выдал Воробей.
— О, покорно благодарю. Да вот только, видишь ли, пока что меня используют — как реквизит, как средство, как предмет торга. Так что я для тебя теперь? Или уже успел списать со счетов?
— Забыла? — засияла весёлая улыбка. — С тобой мои планы обычно не работают.
— Ммм? — Я слегка надавила пальцем на свежую рану, отчего Джек зашипел. — Забавно, именно поэтому ты вёл себя как бессердечный прагматик? — Полшага назад. Но глаза, наоборот, приковались к нахальной физиономии, отслеживая каждую мимолётную эмоцию. — Брось, Джекки, все эти взгляды, которыми будто нарочно раздеваешь, улыбки вместо важных ответов, прикосновения, когда никто не видит, и презрение на глазах окружающих… Что за этим? Ложь во благо или правда во зло?
Улыбка под усами с каждым словом становилась всё бесстыднее. Карие глаза смело сражались с моим пытливым взором. Вдоволь пропитавшись огнём в моих глазах, Воробей подался вперёд и на ухо шепнул:
— Эгоизм. — И отстранившись, добавил: — Что поделать, не такой уж я добряк, как считают некоторые.
— Изворотливый мерзавец, — прошептала я в ответ. Только гораздо холоднее.
— Аккуратнее с языком, дорогуша, — радостно хохотнул пират. — Умерь свой гнев, не то он сожрёт тебя.
— Забавно, нечто подобное я уже слышала на днях от твоего любимого Барбоссы. — От удивления брови капитана скрылись под банданой. — Да. Когда готова была его убить.
Кэп вдруг поймал мою правую руку, обхватил за талию и резко опрокинул на спину. Под рёбрами оказалась то ли доска, то ли ящик. Джек навис надо мной, опираясь руками по обе стороны. Наши лица оказались точно напротив. Свесившиеся дреды защекотали по щекам.
— А как сейчас? — С моих губ сорвался нервный выдох. Я запрокинула голову. Взгляд беззастенчиво копировал всё коварство, что считывалось в карих глазах, удачно подсвеченных фонарём. — Можешь не признаваться, но я вижу по твоим глазам: тебе есть, что скрывать. Я в чужие тайны не лезу, ты знаешь…
— Без ведома…
