— Пожалуйста, Джеймс! Мы не должны сдаваться! Прошу тебя, вернись! — задыхаясь слезами. — Слышишь меня?! История ещё не кончена! Джеймс… Джеймс!!! — то ли вой, то ли хрип, то ли стон из-под воды, захлёбывающийся и жалкий в своём отчаянии.
Горячая тяжёлая рука легла на плечо.
— Умер он, — сухо, отстранённо констатировал голос. Я хотела посмотреть Барто в глаза, убедиться, что не дьявол, издеваясь, произносит эти слова со знакомой хрипотцой, но взгляд зацепился за блеск металла чуть дальше на досках. Идеально гладкое изящное лезвие, длинный тонкий клинок и гарда в виде роскошного павлиньего хвоста. Я резко отшатнулась, отползла, под звук голоса старпома: — Это яд.
«— …Превосходное оружие! — обрадованно хохотнул Астор Деруа; чёрные глаза глянули с несвойственной благодарностью. — А у меня так много врагов…
— Мне всё равно, кого из них она убьёт».
Зажмурилась, закрыла уши руками, сжалась, но собственный голос зазвучал только громче со страниц прошлого — стало только больнее. Сквозь пелену донеслось: «Могло помочь разве что чудо».
Я вскинула голову, слёзы скатились по щекам. Никаких чудес могло не существовать. Никакой магии, никаких волшебных поцелуев. Но это не отменяло надежды, отчаянного упования на последний, единственный шанс — был ли он чудом или неминуемой закономерностью.
Я поднялась, дрожа, едва не падая, бросилась вниз, на миг встретилась с карими глазами и не смогла выдержать этот взгляд, то ли прошептала, то ли подумала: «Не ходи». Хлопнули двери каюты, щёлкнул замок.
— Калипсо! — Я рухнула на колени. — Калипсо, прошу! Прошу приди!
— Ни к чему так кричать, дитя. — Голос глубокий, отстранённый. Взгляд больших глаз, в которых будто растворилась темнота, снисходительно опустился ко мне.
— Д-джеймс… — Голос дрогнул, кольнуло страхом, будто само имя могло разбиться, словно хрусталь. — Он…
Богиня двинула бровью.
— Я предупреждала.
В тишине бесконечным гулом сотен голосов зазвучало: «Погубить одного, чтобы спасти другого. Это будет твой выбор». Потерянный взгляд застыл на широком лице. Мне не хотелось слышать, не хотелось признавать, не хотелось понимать. Эти слова были об этом самом дне. Об этом самом моменте.
— Умоляю, — прошептала я, воздевая руки, — прошу, верни его. Верни Джеймса.
— О, — сочувственно выдохнула она, качая головой, — я не могу.
— Нет-нет, ты можешь, я знаю, — я подавила подступающий комок рыданий, — ведь тогда ты… ты вернула Барбоссу! — с мольбой и настойчивостью воскликнула я.
— Не могу, потому что не хочу, — вкрадчиво уточнила Калипсо.
— Наша сделка! — Я показала отметку на запястье. — Я сделаю всё, что ты захочешь! Камень! Я отдам тебе его! Я-а-а… я отыщу второй! Только умоляю, умоляю, спаси его!
По щекам вновь скользили слёзы. На мои мольбы богиня нетерпеливо качала головой.
— Встань, — приказала она, и, когда я повиновалась, острый взгляд вонзился в меня невидимым кинжалом. — Зачем портить то, что мне едва удалось исправить? — Она будто бы действительно ждала от меня ответа, даже не просто ответа, а объяснения. Я неровно вдохнула, пытаясь разобрать смысл её слов. Считав тени явного непонимания, Калипсо презрительно фыркнула: — Вы, люди, отвратительно самонадеянны! Неужто ты и впрямь решила, что, — она усмехнулась, — Вселенная или Судьба возлагает на тебя какие-то надежды, потому и отправила сюда?
— Мне помогли… — пролепетала я.
— Да, конечно, потомственная и бескорыстная ведьма? Это было даже забавно.
Всё это её, и вправду, веселило: моя боль, отчаяние, беспомощность.
— Так это была ты. — Признать оказалось нетрудно, будто я уже и так это знала, просто не обращала внимания.
Калипсо заговорила с презрительным раздражением:
— Всему в мире есть своё место. Даже тебе. То, что тебя в первый раз занесло сюда какой-то неведомой силой, вовсе не значит, что ты тут вообще нужна. Ты не должна была оказаться здесь. Никогда. Миры не должны пересекаться, только соприкасаться. Но ты явилась. И умудрилась нарушить ход событий, запустила цепочку того, чего не должно было произойти — точно слон в посудной лавке! И ущерб устранять обязана я. Неблагодарная работа…
— Ущерб?
— Из-за тебя люди изменили предначертанной судьбе. Мне пришлось возвращать всё на круги своя. И я подумала, почему бы не заставить тебя же всё исправить? Считай, наш бартер удался: в обмен на затянувшийся отдых в этом запутанном мирке ты наконец устранила все помехи.
— Помехи? О чём-ты?.. — Богиня красноречиво изогнула бровь. Стало тошно. — Джеймс?! Он…
— Не должен был стать тем, кем стал, — сурово оборвала Калипсо. — Собственно, и жить тоже.
Я попятилась.
— Нет, нет, я тебе не верю! — Закипал гнев. Меня бы не остановило даже осознание, что я против неё, что комар.
Калипсо равнодушно пожала плечами.
— Маленькая неисправность в большом механизме может привести к ужасным последствиям, не так ли?
— Ты говоришь о человеке! — вскричала я, срывая голос.
Она отмахнулась.
— Он мёртв, ему мои слова не вредят.
Я не могла больше держать себя в руках. Боль выжигала изнутри. Каждая мысль ранила больнее пули. Рыдания изматывали, тянули за собой наружу сгрудившуюся внутри тьму.
