— Пусти! — прорычала я, ударяя его в грудь. Вместо этого кавалер грубо погладил меня по щеке. Хватка была сильна, мне бы не удалось вытащить саблю или хотя бы пнуть его. Вдоволь насладившись моей перепуганной раскрасневшейся физиономией, мужчина резким махом взвалил меня на плечо, как кошку. Я завизжала, заколотила по спине, но он лишь подбросил меня и направился к лестнице, что вела на второй этаж. Охваченный агонией страха и отчаянным брыканием мозг не сразу уловил внезапно повисшую тишину. Я вскинула голову. Посреди комнаты, пыша гневом и едва не извергая пар из ноздрей, высились четыре богатырские фигуры офицеров с «Призрачного Странника», тех самых, что ещё недавно тщательно меня не замечали. Похититель остановился, разворачиваясь. А я саданулась лбом о стену.
— Эй! Кажется, она тебе отказала! — Голос боцмана громом прокатился по кабаку.
— Тебе что, потаскуху жалко? Тут на всех хватит! — дерзко отозвался моряк. Донёсся одобрительный ропот, и вслед за ним тело шмякнулось на пол, добавляя синяков в коллекцию. Вывернувшись, как змея, я забилась в угол. Посетители образовали в центре импровизированный ринг. Команда «Странника», точнее, меньшая часть, что ещё держалась на ногах, гордо выступила вперёд. Но бесчестный малый тоже не оказался без поддержки. Его собратья, угрожающе разминающие кулаки, стали позади. В итоге дюжина крепких парней — пятеро против семи — сошлись в рукопашную под одобрительные овации праздной публики и истеричные крики хозяина. Несмотря на превосходство противники оказались никудышными воинами, падая от одного удара в челюсть. Смекнув, что дело плохо, мой обидчик выполз из круга и ринулся прочь, к лестнице. Кинувшись к ближайшему столику, я прыгнула наперерез и приземлила на его неблаговоспитанную голову бутылку с чувством наивысшей справедливости. Моряк даже не вскрикнул, а плашмя грохнулся к ногам. Драка прервалась. Несколько секунд в абсолютной тишине меня буравили десятки глаз, а по руке медленно стекали капли рома.
— Ну всё, довольно! — провозгласил трактирщик.
Боцман «Странника» отпустил соперника, и, подчиняясь, толпа вновь загудела, возвращаясь к отдыху. Я выдохнула, отбрасывая в сторону горлышко и обходя поверженного противника. Из-за столба выплыла довольная физиономия Барто. Он легко подхватил меня за талию и потащил к столу. Пираты вновь уставились на меня, как на статую Венеры в музее.
— Спасибо, — прохрипела я, сглатывая ком, — мне с ним не справиться.
Боцман склонил голову на бок.
— Да ты и сама не промах! Расслабься! Мы не дадим тебя в обиду!
Совершенно незаметно я влилась в их компанию, благодаря неизвестно чему. Отделаться от выпивки не получилось, чтобы не обидеть спасителей, и вскоре таверна утонула в задорных танцах, а меня затянуло в их эпицентр. Время летело легко, но стоило улизнуть с веселья и дать гудящим ногам отдохнуть, на плечи вновь забрался мешок грусти, заунывно нашёптывая об одиночестве. Я огляделась. В таверне не было ни одного человека, понуро сидящего в углу. Команды смешались — одни выкидывали номера под незамысловатую музыку, другие мерялись силой, раз за разом опорожняя кубки, третьи взрывались шуточками и хохотом за игрой в кости… Казалось, таверну заполонила одна большая семья, но я не находила в ней место. Я не переставала думать о тайной вылазке пиратских предводителей. Вся эта жуткая секретность и полуночный побег — уж явно они пошли не подснежники собирать.
— Знаешь, — как всегда внезапно возник голос старика Барто, — есть местечко поспокойнее. — Он подмигнул, словно бы прочитав мысли. — «Старый мост» у рынка.
Я, не мигая, уставилась на старпома. Его лицо освещало некое подобие всезнающей и одновременно лукавой ухмылки.
— Хорошо, — медленно отозвалась я, не зная — обижаться или благодарить.
Накинув плащ, я оставила таверну, громко хлопнувшую скрипучей дверью. С улиц исчезли редкие прохожие. Дождь окружал сплошной стеной. Сырость и ветер прошлись по телу крупной дрожью. Размякшее от тепла и угощений тело судорожно напряглось и отозвалось немелодичным стуком зубов. Я бросила сиротливый взгляд на ярко освещённые окна. Уж не вернуться ли?
Поглубже зарывшись в капюшон, я направилась на рыночную площадь под звук громко чавкающих по грязи сапог. Пряча нос от ветра и крупных капель дождя, я с трудом отыскала верный путь. Пришлось попетлять меж невысоких домов с потёками на стенах. Площадь опустела. А впереди спасительным маяком виднелась вывеска таверны.
