— Не забывай, это надо вернуть. — Усы пирата нервно дёрнулись. Человек в плаще слегка приподнял голову и аккуратно развернул бумагу. Несколько секунд он неподвижно глядел на лист. Карие по-кошачьи лукавые глаза неотрывно следили за реакцией собеседника. В мою голову тем временем закрадывались не самые лучшие догадки, но подтвердить или опровергнуть их я, сидя в телеге, не могла.
Незнакомец резким, отрывистым движением пригвоздил листок к груди Воробья, одновременно вскричав:
— Обмануть меня вздумал?! — Голос гулко отразился меж деревянных балок.
— Что ты! — праведно возмутился Воробей. — И в мыслях не было! — Кэп выдернул обрывок пергамента и вновь упрятал за пазухой. — Неужто ты думаешь, что Я проведу ТЕБЯ? — с чувством прозвучал пиратский голос.
— Ну, конечно, нет. — У меня ёкнуло сердце. Ответ последовал спокойный, без тени гнева в голосе. И голос этот с каждым звуком становился все более знакомым. Так, словно бы я слышала его когда-то давно и совершенно случайно, и сохранился он лишь в подсознании, которое теперь играло со мной злую шутку. Внезапно человек в плаще схватил Джека за грудки и придавил к стене. Руки властно расправились на широкой пиратской груди. Кэп не смог сдержать односторонней улыбки. Глаза игриво блеснули. Ветер загудел меж стен, прошёлся по черепичной крыше и напоследок, словно нехотя, сорвал черный капюшон. Я едва не вскрикнула — помешало попавшее на язык сено. В один разрушительный миг вдруг стали реальными те самые догадки, что поблёскивали где-то на задворках сознания. Те самые, в которых одновременно убеждаешь и надеешься, что ошибёшься. Не нужно лишних подтверждений. Смольная густая шевелюра и смутно знакомый голос — даже плащу теперь не скрыть, что прямо сейчас, в паре футов, игриво поглаживая по груди Джека Воробья, стояла Анжелика Тич. Пока внутри меня вскипал и извергался вулкан эмоций, испанка подняла голову, заглядывая кэпу в глаза. — Нет, Джек, — пропела она, — ты даже не посмеешь подумать о предательстве, ибо на кону самое дорогое. Верно?
Джек медленно растянул губы в улыбке, поблёскивая золотом и прожигая Анжелику непокорным взглядом.
— Конечно, — выдохнул кэп, приподняв одну сторону губ, и добавил с едва уловимой, как мне показалось, усмешкой: — Любовь моя.
Со стороны послышался громкий цокот копыт. Анжелика наконец отпустила Воробья и, набросив капюшон, устремилась прочь. Джек, помедлив и глянув по сторонам, поспешил следом.
Я вырвалась из телеги аки фурия из ада и припустила следом, хлюпая по лужам. Было не до размышлений. Самое главное — догнать, узнать, чем все закончится. Но едва стоило завернуть за угол кузницы…
— Ай! — Громкое восклицание слилось с раскатом грома. Я ошалело уставилась на самодовольно улыбающуюся физиономию гадалки, что повстречалась на Тортуге. — О, ты здесь! — ляпнула я, стремясь просочиться дальше меж домов. Но куда уж там! Для уверенности женщина упёрла руки в бока. Я раздражённо выдохнула: пиратской парочки и след простыл. — Это не совпадение, верно?
— Наконец-то, ты заметила! — растянуто похвалила она. — А я уж думала гонца высылать… Хотя, — розовые губы расплылись в хитрой улыбке, — с такими кавалерами я бы тоже по сторонам не смотрела.
— Здорово! Но я очень спешу! — Я попыталась вновь её сдвинуть с пути. Она легко отошла в сторону, но едва я рванула со скоростью света, вслед прилетело:
— Не стоит.
По инерции пробежав пару футов, я постепенно остановилась. Буквально чувствовался её взгляд, буравящий мой несчастный затылок. Жизненный опыт подсказывал: подобные люди не появляются в напряженный момент чисто случайно, и хотя бы из интереса их стоит послушать.
— Знаешь, что, — я круто развернулась, направляясь к ней с возмущённой тирадой, — сейчас не самое подходящее время для пугающих и туманных речей по поводу будущего, которое всё с большей вероятностью может не наступить. Я даже обрадовалась, думала, ты мне приснилась.
— Ха, — подбоченясь, ухмыльнулась она, — а ты всё ищешь выход попроще.
— Куда уж проще-то! — вплеснула я руками. — Как ты там говорила? Сейчас моя печаль достаточно глубока, чтобы назначить плату?
Женщина заулыбалась пугающей улыбкой. Наверное, так улыбается демон, прежде чем отобрать твоё светлое начало.
— Считай, сейчас моя помощь — подарок.
— Помощь? В чем это? — возмутилась я. — Ты дала им сбежать!
— Тем лучше, — не задумываясь, ответила таинственная самаритянка и добавила: — Для тебя.
— Пфф! В какой момент ты вдруг стала моим благодетелем?
Не обращая внимания на вопрос, незнакомка заговорила о другом.
— Признавай это или нет, но всё, что ты сейчас можешь — возмущаться и плакать. Ах да! Ещё бегать за помощью к капитану. Каждому из них по очереди. Есть ли что-то, что сделала ты самостоятельно? Не потому, что случайно попалась под руку или увязалась вовремя за кем-то, а потому, что это было истинно и единственно твоё желание?
— Да я!.. — в запале начала я, но осеклась на полуслове. Быть может, она права?
