«А почему бы и нет?» — подумала я и принялась за «пиратский дневник», вновь не без удовольствия привыкая к скрипу пера. Так и сидели мы с Фениксом целыми днями в капитанской каюте, — одна строчила воспоминания, другой разбирал на молекулы тайны карты, — изредка прерываясь на недолгие разговоры. Правда, порой Джеймс покидал каюту, а через некоторое время возвращался с дождливой прохладой, запахом отсыревшего табака в трубке Барто и нелестными отзывами о погоде.
Несчастный организм окончательно сдался непрекращающейся качке и решил прекратить голодовку. Всё равно еда лезла в рот лениво, словно намекая, что при случае вернётся с куда большей охотой. К концу первой недели на закате дождь прекратился, и я решилась выползти на верхнюю палубу. Оранжевое солнце висело над горизонтом. Суда шли почти полным бакштагом, и ветер срывал с парусов и такелажа крупные капли. Сапоги скользили по мокрым доскам, а за бортом шумело неспокойное море. Прохладный свежий воздух приятно забирался в лёгкие. И лишь тёмное грозовое месиво, нагонявшее нас с северо-востока, лишало этот вечер идиллии. Под ним мрачное море вскипало, взбудораженное до непроглядных глубин. Косые плети густого ливня рушились с небес, направляясь к нам плотной стеной. Именно этот приближающийся шторм загнал нас на Пуэрто-Рико.
Гавань испанского Сан-Хуана укрыла множество судов в те дни, поэтому ни «Черная Жемчужина», ни «Странник» не привлекли к себе нежелательного внимания. Нас встретил внушительный форт — эль Морро, как я позже узнала. Город наполнили торговцы, военные, моряки — все, кто не решился вступить в борьбу со стихией. В него словно вдохнули вторую жизнь: бойкую, горластую, полную залихватских песен и, конечно, беспорядков, ведь народ потянулся прочь из порта, под крыши таверн, в которых витал аромат уюта.
В гавань мы вошли за полночь. Сквозь сон донёсся грохот лебёдки и плеск якоря. И всё же любопытство сдалось желанию поспать, поэтому, сладко потянувшись, я засопела, справедливо решив, что остров и город никуда не денутся. Поутру, проснувшись под звонкое пение рынды, я выглянула в иллюминатор. Из каюты открывался вид на стайку покачивающих на волнах судов и серую стену, опоясывающую город. Нацепив перевязь и в который раз с жалостью глянув на так называемое холодное оружие, я вышла на палубу. Пассат тут же взбил волосы и поднял ворот рубахи. От воды как никогда несло солью. С неба сыпалась дождливая манна, а сквозь плотные облака тщетно пыталось пробиться солнце. «Странник» стоял достаточно далеко от пристани, к которой жались хрупкие рыбацкие лодки. Открытая палуба непривычно пустовала — лишь на баке два матроса перекрепляли канат. Поглазев на город и порт, я прошла в капитанскую каюту. На стук никто не отозвался, а дверь оказалась не заперта. Решив, что Джеймс спустился в кубрик, я уселась в кресло, разглядывая бархатный переплёт томика Шекспира. Минута за минутой прошло около получаса, а капитан так и не вернулся. Покидая каюту, я нос к носу столкнулась с Бойлем. Забавно почесав затылок, матрос глянул мне через плечо, в щёлку между дверью.
— А чего это вы там делали? — подозрительно щурясь, спросил он.
Я закрыла дверь.
— Капитана искала, конечно же.
В молчании бегло оглядев меня придирчивым взглядом, Бойль наконец доложил:
— Так его нет.
— Как так? — изумилась я.
— Едва якорь бросили, капитан и Воробей ушли в порт.
— Ночью? — Глаза удивлённо округлились.
— Да. — Бойль резко кивнул и объяснил: — Воробей сказал, что в городе есть что-то очень важное, что должно помочь, и, чем скорее они сойдут в порт, тем быстрее узнают о чем-то.
Задумавшись, я закусила губу.
— А они не обмолвились, куда пойдут?
Матрос отрицательно покачал головой. Как-то это всё было подозрительно — среди ночи сломя голову нестись в порт и даже не предупредить!
Я благодарно кивнула и двинулась прочь, но затем обернулась:
— Можно и мне как-то добраться в город?
Моряк пожал плечами.
— Говорите с Барто.
Делать нечего, пришлось покорно ожидать появления старпома. Но даже всеведущий старец не пролил свет на таинственное исчезновение пиратов, а лишь повторил слова Бойля, только в более красноречивых тонах.
— Мне тоже надо в город, — заявила я.
— Серьёзно? — криво усмехнулся старый моряк. Я возмущённо хмыкнула. — Ты ж не искать их собралась, верно? — притворно улыбаясь, спросил Барто. Я замолчала, так и не ответив. А старпом тем временем продолжил, попыхивая трубкой и неспешно прихрамывая вдоль борта. — Нет, конечно, если ты хочешь погулять по городу, на рынок заглянуть или куда там вы, барышни, ходите, — то это пожалуйста. Да только погода, клянусь моим ноющим хребтом, чуток не подходящая.
