И все же в город мне попасть удалось: команда и душой, и телом рвалась в таверну, а Барто, раздав парочку зуботычин, дал разрешение сойти на берег. Кругом звучала испанская речь, а я, знающая пару-тройку слов, рассеяно кивала, каждый раз, как кто-то останавливал меня. Невиданное переплетение улиц оказалось так виртуозно запутано, что как бы я ни желала покинуть порт, раз за разом возвращалась. Наконец, плюнув на всякие ориентиры, я отдалась на волю ветра, и ноги занесли меня на городской рынок, не утихавший даже в такую погоду. Прикупив фруктов, я побродила меж лавок, втайне надеясь зацепиться взглядом за капитанские макушки. В тщетных поисках, расстроенная, обиженная, промокшая до последней нитки я вновь спустилась к гавани.
Команда «Странника» оккупировала таверну у порта, заняв большую часть столов и обещая хозяину месячную выручку за день. Бодрый дымок из трубы обещал тепло и камин, у которого можно согреть отсыревшие косточки и поразмыслить над скопившимися вопросами. Надо сказать, моя персона не ходила у команды Феникса в фаворитах. В худшем случае меня не замечали, в лучшем — отрывисто и сухо отвечали на вопросы. Исключением был Барто, и, пожалуй, Бойль. И тот, скорее, из необходимости.
Стоило только тенью юркнуть под крышу и с наслаждением втянуть аромат очага, меня с невероятной силой и проворством подхватили за талию. Не успел визг сорваться с губ, а Барто уверенной рукой приземлил меня на скамью. Помимо него за столом сидели несколько офицеров, неспешно перебирая пальцами по кружкам.
— Ну, — старпом повернулся и любезно одарил меня запахом спиртного, — где носило тебя, мамзель?
— Вам действительно нужен ответ для новой порции издёвки? — Седые брови старика скакнули вверх. — Знаю, вы это любя.
— Выпей, — Барто подвинул массивную кружку, — и перестань быть ведьмой.
Я фыркнула и молча перебралась к камину, протягивая руки в тепло очага. Не прошло и пары минут, как вслед за громогласным моряцким гоготом из-за спины возник Барто. Молча и совершенно невозмутимо он уселся рядом, протянув ноги к огню, и закурил трубку.
— Что?
— Ничего, — пожал плечами старпом. — Старику, что, уже и у огня посидеть нельзя? День нынче промозглый, все кости ломит…
— Конечно. А красноречивое молчание просто привычка?
Барто перевёл на меня наигранно-невинный взгляд.
— Посмотри вокруг. — Я покрутила головой и, не найдя предметов интереса, непонятливо уставилась на моряка. — Видишь, тут все отдыхают, прячутся от мрачной погоды. А затем заявляешься ты — на вид хмурее моего бывшего капитана, когда мы ссадили его в шлюпку и отправили бороздить просторы…
— Мне уйти? — искривила я губы.
— Это оно, конечно, можно, да только куда идти-то тебе, скиталица? Может, лучше поделишься, чего лицо у тебя, как у кита на отмели?
Я попыталась представить, как же выглядит моя несчастная мордаха, но ничего не вышло. Взгляд застыл на тлеющем у края огня кривом полене. Судьба удивительно умело каждый раз запихивала меня в самую гущу событий, да так, что я уже привыкла к этому. А теперь приходилось коротать время под хмельное завывание пиратов, одной, зная, что два мастера по части приключений сейчас где-то там рыскают в поисках чего-то. Без меня!
— Зараза! — Кулак злобно стукнул по широкой скамье, Барто едва не выронил трубку.
— Шево шы шакая? — вопросил он, стряхивая с колена просыпавшийся табак.
— Где Джеймс? — в ответ спросила я. Старпом пожал плечами, закатывая глаза. — Вы же всегда всё знаете, Барто!
Моряк неспешно выпустил несколько колец дыма, с такой же вальяжностью подскрёбывая бок, и, наконец, ответил, одаривая многозначительным взглядом.
— Даже если б и знал — не сказал. А почему? Приказ капитана. Расслабься, ну же! Ничего дурного не случится!
Противиться было бесполезно. Старпом обладал сверхъестественной способностью ненастойчиво и в то же время нагло склонять на свою сторону. Ром активно струился по пиратским венам, подменяя холодность по отношению ко мне душевностью. Трактирщики едва успевали разносить яства и питье по столам, а моряки требовали ещё. Чем свирепее завывал ветер в трубах и чем яростнее дождь хлестал по стёклам, тем больше народу набивалось в теперь уже и не такой большой зал харчевни. Пока в одном углу, подпевая ветру, моряки тянули печальную песнь, в другом назло стихии взрывались новые порции смеха. И неважно, из чьей ты команды, если готов выпить за компанию. Долгое время я чувствовала себя не в своей тарелке, особенно, когда взгляды часто обращались ко мне как к одной из многих куртизанок, скрашивающих мужское общество.
Но ром, и вправду, творит чудеса! Когда Барто внезапно исчез, пока я с удовольствием грызла кусок жареного поросёнка, чьи-то пухлые пальцы властно легли на плечи. Вжав голову, я медленно обернулась.
— А ты ничего, — вынес вердикт гость, приподнимая мне голову за подбородок.
— Ты ошибся. — Я резко встала, давая понять, что в случае чего выцарапаю глаза.
Моряк допил ром и громко приземлил кружку на скамью.
— Дерзкая, значит? — С этими словами он рванул меня за руку и прижал к себе за талию.
