Родственники же Миррано в данный вечер больше были предоставлены сами себе и им было не скучно. Их с обеда стало занимать само приготовление к празднику, так как это было им незнакомо. Издалека, усевшись в подушках огромных, массивных кресел и потягивая легкий пунш, они наблюдали как служанка вытерла пыль в квартире, заглянув во все, что только можно с тряпкой и пылевым ершиком. В обед в квартиру принесли ужасно много свежих цветов и расставили их в больших вазах по всем столикам и балюстрадам. Потом стал сервироваться огромный длинный стол и это было занятнее всего для них. Посуда выставлялась самая дорогая и что совершенно было им не понятно, зачем для каждого человека ставилось сразу по две тарелки, большая с низу и на неё поменьше в диаметре. Потом стали стягиваться приглашенные один за другим и квартира наполнилась нескончаемым шумом и гомоном. Что для старой матери Миррано было утомительно. Мальчиков убрали с глаз долой в их комнату, двух малышек вообще целый день было не слышно и Миррано совершенно перестал отвлекаться на свою родню, так как занялся более важными делами. И его чуткая мать со стороны заметила, что некое напряжение в её сыне стало ощущаться заметнее всего именно когда явились родители Хелен.
Впрочем, мама Анри Миррано, сама того не ожидая, приехав три дня до праздника, сыграла в судьбе данного праздника самую ключевую роль, но это еще будет впереди. Никто этим вечером не скучал. Вычурности и пафоса не было ни, с одной стороны. Родственников Миррано сознательно посадили за столом рядом с супругой Игн и самим Миррано. Вилма, являвшаяся также представительницей самым простых слоев населения, нашла общие темы для разговора с итальянцами и после пару-тройку бокалов вина, все хорошо расслабились и стали получать от изысканного кушанья удовольствие.
Сама же Хелен поначалу вызвала у своего супруга легкий приступ негодования, тем что надела на свое голубое вечернее платье, которое, надо сказать толстило её еще больше, норковое манто, голубого цвета в тон платью. Пусть лето в Санкт-Петербурге в этот период времени уже давно закатилось в дремлющий закат, в Венгерском королевстве оно значилось в самом разгаре.
Вытаращив глаза на супругу, Миррано было хотел поинтересоваться у неё «Не сопреет ли она в нем сегодня», но вовремя решил не будить спящего льва в своей пещере. Она же подобрала под свой продуманный наряд самые свои лучшие драгоценности и надела белые, кружевные ботиночки. Но самое главное, что являлось в то время последним писком моды, она при помощи цирюльника уложила свои волосы ребристой лесенкой и нанесла на лицо вечерний макияж. Больше всего на неё такую стали глазеть родственники Миррано, Вилма понимала, как это не цивилизованно и прятала свое естественное любопытство в наигранном равнодушии. Но когда Хелен, желавшая как всегда затмить всех женщин своей красотой, встретилась с изящной, стройной Ани, которая выигрывала уже только одними своими мягкими и гармоничными, хрупкими пропорциями и ровной, белой кожей, она поняла, что все её старания пошли насмарку. Если бы ни её любовь к своей подруге, она испепелила бы её завистливой женской ненавистью. Ани же была в черном, памятуя свой бал в Санкт-Петербурге, где бытовал практически только один черный цвет, но в таком своем разнообразии, что запомнилось и понравилось раз и навсегда. Ее волнистые, белокурые волосы слегка отрасли за пару месяцев и видимо, у неё так же был способный цирюльник, так красиво уложивший ей их в прическу. На самом же деле, никто даже и не подозревал, что в этот день Ани было совершенно не до укладок. Когда-то в Польше, которую они проезжали с Войцеховским, её просто удачно подстригли после тюрьмы и её густые, пышные волосы сами знали, как придать своей хозяйке шарм.
Малышек, в самом начале праздника, как виновниц торжества, вынесли к гостям на всеобщее обозрение. Хелен и Миррано приняли подарки и поспешно малышек унесли в детскую, так как они были совсем маленькие.
В середине вечера, в гостиную запустили приглашенных музыкантов и многие поднялись танцевать.
Ани смахнула поспешным движением руки свою грусть и пошла с Миррано в одной паре, так как Хелен не имела никакого желания совсем покрыться потом в своем меховом манто. Гельмут забрал себе попугая Чарли, чтобы тот не мешал и скрылся с ним в длинном коридоре. Никто не придал внимания повышенной озабоченности парня какой-то проблемкой. Хотя, опытные родители уже давно были ученные, что если у Гельмута появляется некая озабоченность в выражении лица, то жди неминуемой беды!
