– Итак, поняв, что проиграл вчистую, полковник Михайлов застрелился у себя в кабинете, оставив предсмертную записку о том, что он неизлечимо болен, не хочет причинять страдания близким, вот и принял решение добровольно уйти из жизни. Судмедэксперты подсуетятся и сочинят что-то вроде саркомы, меланомы… Ну они лучше знают. И будет всем счастье. Он сам не будет опозорен и осужден, похоронят его под залпы, а его семья никогда не узнает, что он был извращенцем. В этом случае руководство канала не будет плясать на свежем трупе, что отодвинет передачу во времени. А это даст возможность генералу Гришину своими силами успеть навести порядок, жестко наказав виновных. Непременным условием является немедленное освобождение Рябинина, Антоновой с мужем, мастера по сейфам и других задержанных по приказу Михайлова. И упаси бог, если на них будет хоть одна царапина, потому что последствия будут катастрофическими! И вот в этом случае, когда передача выйдет в эфир, а выйдет она обязательно – но! – уже потеряв актуальность, а некоторые моменты будет вообще неприлично демонстрировать.
– Татьяна Александровна, это шантаж, – покачал головой Родионов.
– Николай Николаевич, я не хуже вас знаю содержание сто шестьдесят третьей статьи УК РФ, – заверила его я. – Она здесь неприменима, потому что я никого ни к чему не принуждаю. Это отвлеченные размышления на тему о том, что было бы, если бы… Только стесняюсь спросить, а почему у нас должна болеть голова из-за генерала Гришина? Он – мальчик уже большенький и, простите мою латынь, должен сам убирать за собой собственное дерьмо, если уж жидко обделался. Как он это сделает – его проблема, но за все в этой жизни надо платить. В том числе и за хорошие отношения с женой.
Как я и ожидала, едва я заговорила о Гришине, как Ильин невольно посмотрел на свой смартфон. Но пора было с этим кончать, и я предложила:
– Давайте перейдем к тому делу, которое меня сюда привело, – и достала из сумки документы. – В конверте – экземпляр Варданяна с оригиналами, в папке – экземпляр Геворкяна с копиями и расписки за все годы. Эти документы гарантируют вступление Самвела в наследство – здесь предусмотрено все! В вашем сейфе они будут в безопасности, а потом, когда эта история закончится, мы их у вас заберем.
Я положила документы на стол и пододвинула к Ильину.
– А вы не боитесь отдавать такую ценность в мои руки? – усмехнулся он. – Вдруг я захочу пойти по стопам Михайлова?
– Лада! Нам с вами действительно есть чего бояться? – громко спросила я.
– Успокойся, Танюша, – раздался из моей сумки голос Полянской, и Ильин закаменел лицом. – Это Георгий Иванович так шутит. А на самом деле он исключительно порядочный человек, и мы, – выделила она, – ничем не рискуем.
– Да-а-а, Татьяна Александровна, – покачал головой он. – Не ожидал я от вас такой подставы!
– Неужели вы хоть на секунду подумали, что я способна отдать эти бесценные для моего клиента документы совершенно незнакомому человеку без свидетелей? – удивилась я. – А теперь у меня к вам большая просьба. Георгий Иванович! Вы высший офицер, так дайте мне слово чести, что генерал Гришин не слушал наш разговор.
Ильин пошел пятнами, поиграл желваками, взял со стола смартфон, выключил его и убрал в карман. И все это не произнеся ни слова.
– А ведь я тебя, Георгий Иванович, предупреждала, что у Танюши хватка ме-е-ертвая! – сказала Полянская. – Ей даже издалека пальчиком грозить нельзя, а то она тебе всю руку вместе с башкой походя отхватит и дальше пойдет! Мы с ней при встрече не целуемся и сплетни не обсуждаем, но я всегда знаю, что могу на нее рассчитывать, а она – на меня! И именно поэтому я для нее Лада. Прими к сведению!
– Спасибо вам большое, Лада, и до свиданья, – сказала я. – Вы уже знаете, что мой телефон прослушивается, так что всю нашу беседу слышали люди Михайлова, а вот дальнейший разговор – не для их ушей.
Я отключила смартфон и, вынув из него аккумулятор, сложила их вместе и снова положила в наружный карман сумки, а потом сказала:
– Давайте перейдем к делу. Как мне сказала госпожа Полянская, вы обещали мне помочь. Точнее, себе, потому что покушение на мошенничество в особо крупном размере путем подделки документов – это ваша епархия, а к нему в довесок еще много чего наберется, в том числе и тяжкого. Так что раскрытие этого дела будет на вашем счету. Я выяснила все возможное, а вот доводить дело до конца предстоит вам. Дайте мне лист бумаги, и я начерчу вам всю схему преступления. В общем-то ничего сложного, но потребуется направлять официальные запросы во множество инстанций. Если бы у меня было время, я бы нашла какие-нибудь обходные пути, а вот его-то у моего клиента и нет!
Следующие полчаса я объясняла им, как я вижу эту аферу, и, когда закончила, отдала им диктофонную кассету и файл с фальшивым договором.
– Пожалуйста, выжмите из этого листка все, что возможно, а запись послушайте просто для того, чтобы иметь представление о фигурантах этого дела.
