Сочетание денег, власти и влияния просто поражало. За самым могущественным человеком в империи автоматически следовал второй по влиянию человек в статусе его наследника. Кого вместо него можно было наделить исключительными полномочиями, привычными для принцепса? Тем более если преторианцы и провинциальные армии также согласились с consensus universorum[210], добились всеобщего одобрения нового правителя (что обычно было первым шагом) и тем самым предоставили ему неограниченную военную монополию? Не было альтернативы наследнику покойного императора, который, как правило, также следил за тем, чтобы предполагаемый преемник уже на раннем этапе становился заметным в обществе, занимая почетные должности, например в сфере религиозных дел, и таким образом завоевывал признание народа, сената и армии. Тем не менее сенаторы ожидали, что внешний декорум будет сохранен и что деликатный момент смены на престоле формально будет соответствовать государственно-правовой конструкции, созданной Августом. Согласно ей, власть принцепсу вручали сенат и народ – изначально именно они назначали его первым человеком в государстве, и он не был таковым по праву рождения.
В первую очередь ожидалось, что в короткий список преемников будет включен родственник императора. Поэтому изменения в императорской семье имели первостепенное значение и были предметом пристального внимания. Вступление в брак, усыновление или рождение ребенка могли в одночасье перетасовать все карты. Еще во времена Нерона важным фактором в вопросе о престолонаследии оставалось родство с Августом. Наличие прямой родословной значительно увеличивало шансы на признание всеми соответствующими группами. Компетентность и профессионализм кандидата были лишь второстепенным аргументом, и в этом пункте новый порядок Августа имел серьезное противоречие: Август обосновал свое превосходство в первую очередь своими выдающимися заслугами перед государством, которое он фактически привел к миру. Таким образом, принципат был не в последнюю очередь меритократией. Однако, чем моложе был новый император, тем меньшими заслугами он мог похвастаться. Нерон взошел на престол в возрасте 16 лет.
<p>Рождение и детство</p><p>Взросление в тени династии (37–50 гг.)</p><p>15 декабря 37 года</p>В ту декабрьскую ночь дождь, буря и демоны тьмы обрушились на императорскую виллу на берегу Тирренского моря. Внутри виллы приняли все необходимые меры предосторожности. Роскошные бронзовые масляные лампы, голубоватое пламя угольных чаш и специально изготовленные восковые факелы заливали комнату тяжелым светом. Все прекрасно знают, что демоны боятся света. Тепло факелов и холод зимнего ветра, проникающего сквозь щели в стене, сливались в центре комнаты, создавая приемлемую температуру – не слишком тепло и не слишком холодно. На комоде лежали заранее подготовленные шерстяные пеленки, льняные салфетки и мягкие губки, а также пакетик с полузамерзшей землей. Рядом стояли сосуды с оливковым маслом и морской солью. Под льняной тканью вырисовывались контуры ножа и пары щипцов с ложкообразными концами. Кровать у стены застелена свежим бельем. Около дюжины женщин, аристократок, вольноотпущенниц и рабынь, стояли вокруг деревянного родильного стула со слегка покатой спинкой и широким сиденьем.
