В моем предыдущем романе «Нерон. Родовое проклятие» я рассказываю о том, как он рос, взрослел и принял императорский титул. Но можно сказать, что по-настоящему он достиг совершеннолетия, только когда прошел через страшное испытание – Великий пожар в Риме. Это масштабное бедствие навсегда изменило Рим, как и Нерона. Изменились его отношения с людьми, его взгляды на жизнь, да и сам характер.
Сюжет этой книги начинается с Великого пожара и заканчивается спустя двадцать три года после смерти Нерона. Выбранный временной промежуток дает нам возможность рассмотреть и оценить как его непосредственную деятельность при жизни, так и последствия правления через много лет после кончины.
В течение этих четырех лет произошли события, навеки связанные с именем Нерона.
После успеха в уникальных и незабываемых зрелищах он в возрасте тридцати лет покинул сцену жизни. Но не окончательно. Нерон – один из немногих исторических персонажей, которые и после смерти активно напоминали о себе. За два последовавших после его гибели десятилетия появилось как минимум три самозванца, которые объявляли себя Нероном и умудрялись собрать достаточное количество сторонников. И его, как Элвиса Пресли, множество раз «видели» в самых разных местах.
Сегодня имя Нерон знает каждый, в то время как большинство имен других пятидесяти пяти римских императоров давно забыты. Его внешность узнаваема, потому что он имел смелость и позволил изображать себя таким, каким был на самом деле, – с двойным подбородком и прочими недостатками. Это не совсем та слава, на которую он рассчитывал, но то, что Нерон, несмотря ни на что, достиг ее, достойно восхищения.
Для описания событий тех лет я, как и в первой книге, обращалась к тем же источникам, к трудам трех главных авторов древности: Тациту, Светонию и Диону Кассию. Но теперь возникло серьезное препятствие: Тацит не оставил описаний двух последних лет жизни Нерона, так что ориентироваться в хронологии его падения стало сложнее. Два других автора, Дион Кассий и Светоний, не отличались достаточным интересом к подробностям, которые, естественно, последующие историки с удовольствием бы изучали и анализировали.
Все трое были враждебно настроены по отношению к Нерону. Они писали свои труды, когда правили уже другие династии и было важно по возможности всячески умалять достоинства предшественника. В результате жизнь Нерона освещали враги, а те, кто мог выступить с противоположной, то есть положительной, оценкой его правления, попросту не выжили.
Какие-то обрывочные сведения о Нероне и его времени были найдены в писаниях Плиния Старшего, Плутарха, Иосифа Флавия, Диона Златоуста из Бурсы, Павсания, Флавия Филострата, св. Иеронима, Марциала и других.
Современный историк Бернард Хендерсон указывает, что во время правления Веспасиана (69–79 н. э.) «начинается то систематическое принижение Нерона, которое сознательно или бессознательно окрашивает все дошедшие до нас записи».
Археолог Элизабетта Сегала, автор официального путеводителя по Золотому дому, подчеркивает: «Главные источники, свидетельствующие об истории принципата Нерона, – Тацит (54/55–120 н. э.), Светоний (70–140 н. э.) и Дион Кассий (155–235 н. э.) – прямо или косвенно проистекают из политической оппозиции и однозначно враждебны императору. Литературные свидетельства и христианская традиция, которая вскоре наречет Нерона Антихристом, внесли свой вклад в формирование его негативного образа, который и дошел до наших дней».
Еще один современный историк, Майкл Грант, отмечает: «Нельзя не упомянуть о самой серьезной проблеме, с которой мы сталкиваемся. Смерть Нерона и те периоды, когда были написаны эти сохранившиеся труды, разделены огромными отрезками времени. Тацит создал свои „Анналы“ примерно через пятьдесят пять лет после смерти Нерона. Светоний написал „Жизнь Нерона“ еще позже. И только по прошествии еще ста лет представил свой труд Дион Кассий. Так что, опираясь на столь поздние свидетельства, крайне сложно понять, каким был Нерон в реальности».
Но помощь в лице современных историков с их научным подходом к анализу материалов, таких, например, как монеты и рукописные тексты, наконец-то пришла. Они не принимают все беспрекословно, но судят по критериям самых высоких научных достижений. И недавние археологические находки, такие как раскопки инженерного чуда – «вращающейся столовой» Нерона, которая долгое время считалась очередной легендой, – изменили наше суждение о Нероне и о его правлении.
Также теперь мы можем судить о нем в контексте искусства перформанса, в котором он был абсолютным гением. К тому же в наше время с его меняющимися представлениями о таких понятиях, как «гендерная флюидность», «гендерная идентичность», «однополые браки», мы можем взглянуть на Нерона по-новому и, соответственно, относиться с бо́льшим снисхождением. Так перемена угла света открывает новые грани.
