Веспасиан осушил озеро Нерона, засыпал его и построил на этом месте свой амфитеатр. Назвал амфитеатром Флавия. Но какая ирония: колосс Нерона все еще стоит рядом, и в народе этот амфитеатр называют Колизеем. Так что Нерон все еще здесь.
Но на самом деле от его нового Рима не так много осталось.
Подойдя ближе к Оппийскому холму можно сразу увидеть уродливые термы, которые Тит построил на месте великолепного павильона. Какие-то оставшиеся от павильона постройки еще живы, но их дни сочтены. Он так и не был завершен и теперь никогда уже не будет.
Так же и с наследием Нерона. Все его грандиозные замыслы были либо приостановлены, либо вовсе перечеркнуты навсегда.
Освобождение Греции отменил Веспасиан. Коринфский канал так и не был достроен. Неронии больше не проводились.
Единственное наследие, которое он нам оставил, – это его музыка. Его музыкальные сочинения собраны в «Книгу мастеров», и их до сих пор исполняют на сцене.
Да, искусство действительно оказалось долговечнее политики и камня. Это бы ему понравилось.
Марсово поле в это время дня куда приятнее для прогулки, чем центр города. Туда я и направилась. Здесь не так людно и больше открытых пространств. Общественные здания в Риме очень красивые, – это отмечают все гости города.
Сегодня здесь прогуливается много людей. Кто-то с интересом рассматривает Пантеон, кто-то – монументы Августа: Солярий и Алтарь мира из белого мрамора, которые расположены чуть выше.
Сейчас полдень, и тень от обелиска, который служит гномоном, очень короткая.
Всеобщее внимание привлекает расположенный неподалеку округлый мавзолей Августа и окружающие его сады.
«Ты ведь рад, что упокоился не здесь?» – спросила я Нерона. Груз этой династии давил на тебя. Ты точно не хотел бы лежать с ними тут, в тесноте, вечность.
Но каким бы прекрасным ни был этот район Рима, им вряд ли любовались осужденные, которых в кандалах под улюлюканье толпы вели этой дорогой на казнь. Гальба взял под стражу многих приближенных Нерона, включая Геллия и Локусту, и всех казнил.
Я покидаю город, прохожу мимо садов, вдыхаю их пыльный запах позднего лета. Впереди – гробница Домициев.
У входа стоит небольшая группа людей. Я подхожу к ним. Мне интересно – кто они. Все разного возраста, некоторые приехали из провинций, большинство – римляне. Среди них есть даже два легионера.
– Почему вы пришли сюда? – спрашиваю я женщину с двумя детьми.
– Я рассказывала о нем детям, – отвечает женщина. – День сегодня выдался чудесный, вот я и решила привести их сюда.
– А что ты рассказывала им о нем? – спрашиваю я.
Что он был безумцем, тираном и монстром? Такую версию внушает римлянам Сенат.
– Рассказывала, что он был самым замечательным императором из всех, что у нас были, – отвечает женщина. – Что он был артистом, а не солдатом, желал добра простым людям, а не только аристократам. И он был колесничим! – Женщина рассмеялась. – Когда еще у нас будет такой император?!
– Боюсь, что никогда, – соглашаюсь я.
И точно знаю – никогда.
Поднимаюсь по ступеням в сумеречную гробницу. Его саркофаг гладкий и чистый. Вокруг лежат свежие цветы.
Его помнят.
Я глажу холодную и гладкую крышку саркофага.
Я пробегаюсь пальцами по вырезанным на камне буквам, которые вместе составляют его имя.
Роман «Блеск накануне тьмы» – это история о последних четырех годах жизни Нерона Клавдия Цезаря Августа Германика. Его пять официальных имен вошли в историю Рима, но сейчас он известен всем как просто Нерон и принадлежит к редкой породе людей, которых сразу узнают по одному только имени.
