Нерон. Блеск накануне тьмы полностью

Я начала опускать урну в саркофаг – он был таким глубоким, что я едва дотянулась до дна. В последний раз погладила керамическую урну и отпустила ее.

Отошла назад и кивнула служителям. Те подняли крышку и осторожно прикрыли ею саркофаг.

На крышке было выгравировано:

Никакого упоминания о том, что он был императором. Просто имя и возраст. Те, кто пришел к власти, запретили добавить хоть что-то еще. Но они хотя бы позволил устроить ему достойные похороны.

Выйдя из гробницы на яркий свет, я увидела, что толпа не разошлась. Люди ждали конца церемонии. Они принесли цветы и хотели возложить их на саркофаг.

Эклога, Александра и я поднялись на холм и оказались в одном из садов, которыми так славился Пинчо и откуда открывался великолепный вид на Рим.

Я совершенно вымоталась, но, пока поднималась на холм, силы ко мне вернулись.

Все закончилось. Его жизнь завершилась там, в этой мраморной гробнице под нами. Я посмотрела на мавзолей Августа, который стоял не так далеко от Пинчо, на берегу Тибра. Нерон не хотел, чтобы его захоронили там. На самом деле он никогда не был частью той семьи, хотя и был праправнуком Августа. И теперь он наконец от них сбежал.

– Думаю, я завещаю, чтобы меня похоронили там, где он умер, – вдруг сказала Эклога. – Может, даже воспользуюсь могилой, которая уже вырыта. Кто-то должен в ней лежать, не зря же он страдал, когда смотрел, как ее выкапывают.

– Еще слишком рано строить подобные планы, – заметила я.

– Я гораздо старше его. Мы можем умереть уже завтра.

Меня не очень заботило то, где я найду упокоение после смерти, я больше думала о том, как проживу предстоящие годы без него. Пустота будет эхом отдаваться в моей душе каждый день.

И вот я сижу в тюремной камере и жду, что мне преподнесет судьба.

Обычно я очень терпеливая – в моем деле без терпения не обойтись, – но сейчас я начинаю терять контроль над собой и вскакиваю всякий раз, когда открываются двери. Многих, кто так или иначе был связан с Нероном, казнили, так что и я в любой момент могу присоединиться к их компании.

Меня здесь держат уже несколько месяцев. Посадили сразу, как только Гальба взял власть в Риме в свои руки. Его агенты явились в мою академию, арестовали моих учеников, ворвались в мой кабинет, безо всяких объяснений схватили и увезли в Рим.

Но я и не нуждалась ни в каких объяснениях. Я связана с режимом Нерона, таких, как я, арестовывали без всяких разговоров.

До переезда Гальбы в Рим – а у него на это ушло какое-то время – я очень горевала по молодому императору и моему другу. Сведения о том, что и как с ним произошло, были очень расплывчаты. Я так и не поняла, смог ли он воспользоваться моим ядом, или его ждал более мрачный конец. Или он вообще избежал смерти и теперь где-то прятался. Некоторые в это верили, и, если подумать, такое было возможно.

Вольноотпущенники, которые были с ним на той загородной вилле, лично для меня оставались загадкой. Они могли заманить его туда, чтобы потом передать врагам. А может, они действительно хотели ему помочь. Этого мы никогда не узнаем. Но мы знаем точно: крайне мало людей, буквально единицы, утверждали, что видели тело мертвого Нерона. А главный свидетель, сподвижник Гальбы Ицел, был заинтересован в том, чтобы объявить Нерона мертвым и так сделать Гальбу преемником императора.

Это Ицел дал разрешение на достойные похороны Нерона. Но чей прах на самом деле захоронен в гробнице Домициев? Это мог быть кто-нибудь другой. А может, саркофаг вообще стоит пустой?

Нерон устал быть императором. Я очень надеюсь, что он жив и знает, что предавший его был убит преторианцами, которых он обманул, отдав приказ оставить императора. Они изрубили его мечами и, когда убивали, кричали, что мстят за Нерона. Нимфидий – подлый из подлых, двойной предатель. Он хотел, чтобы преторианцы признали его императором и поставили на место Гальбы, заявлял, что он сын Калигулы. Теперь тело этого самозванца покоится неизвестно где, но, скорее всего, в какой-нибудь канаве. Такая смерть должна ждать всех предателей, нарушивших клятву верности.

А на гробницу Нерона (если он там) простые люди продолжают приносить цветы. Гальба не стал этого запрещать, отмахнувшись со словами: «Чернь всегда будет тосковать по Нерону».

Но и сам Гальба уже утратил поддержку тех, кто привел его к власти, когда отказался платить преторианцам обещанное огромное вознаграждение. Это свое решение он сопроводил такими словами: «Я привык нанимать солдат, а не покупать их».

Вряд ли он долго продержится. Но кто его сменит? Династии Августа пришел конец. Кто-то должен править Римом, и какие-то династии еще существуют. Но чья династия одержит верх? Боюсь, не за горами гражданская война, такая же кровавая, как те, что бывали при Республике.