Теперь она была как родная, больше не нужно было обращать внимания на внезапно взбунтовавшихся ангелов и ечгилов, сражающихся за жалкие секунды жизни этих пропащих людей прямо на улицах города. Не хотелось и думать о причинах их поведения, а отвлекали они, лишь когда чьё-то израненное туловище отдельно от ног и рук приземлялось под ноги. Правда не всегда всё было так позитивно, однажды ко мне домой заявился ечгил.
— Ты должен сражаться на благо этого мира, это последний шанс… — вновь повторял суровый воин с жутким шрамом через пол лица, назвавшийся Фином.
— Вы отсрочиваете неизбежное — глупо, но я вас не виню, мне нет дела до распрей с демонами.
На этом поползновения в сторону моей, безусловно, вкусной (в политическом плане) фигуры закончились. Я стал терять счёт дням, чего-то ждать и хотеть, вернулся к прежнему укладу жизни.
— Эй, Кей, пойдёшь посмотреть на игру завтра? — интересовался баскетболист.
— А как же, все пойдём твоей личной группой поддержки, Вики! — сострил я.
— Да я такую группу поддержки… — начал задирать края рукавов Вик.
Я весело улыбнулся, вспоминая недавний инцидент и входя в класс. Нашего спортсмена бывает весело позлить, главное — не перестараться.
Обычный школьный кабинет литературы у нас был украшен настенными изображениями именитых писателей-классиков, парой народных костюмов за стеклом дальнего шкафа и даже окна были стилизованы обрамлением из резного дерева. Возле одного такого собралась банда девчонок, увлечённо обсуждающих нового парня какой-то там подруги и ловя свежие потоки воздуха из открытого окна. Учитывая, что оно выходило во внутренний двор, дальний от дороги, то воздух и правда был чист.
Крепко зевнув, я занял своё место, как раз неподалёку от сплетниц. Раз парни ещё не пришли, то можно и послушать интересного.
— Да ты что! — донёсся особенно удивлённый возглас, хотя они почти все были таковыми, но отличие заметно.
— Я тебе не верю, Миллиан, — скептически оценила ещё одна обладательница высокого тона. — Чтобы этот остолоп, да ещё и извинился! Я бы скорей поверила, что он признался тебе в любви.
— Как будто он этого не делал, — мазнула взглядом в мою сторону Мили. Я его тут же отвёл, показывая, что воо-о-обще не подслушиваю, ни-ни!
— Я бы тоже не стала о таком распространятся, — вставила Мая.
Впрочем, начав смотреть в другую сторону показалось…
«Только показалось» — повторил я себе.
… что узнал в толпе знакомый голос. То есть они-то все были знакомыми, но этот… забудь. Мысли о нём, заставили подумать о том, что за несколько километров от сюда, пока я слушаю сплетни, моя сестра постепенно умирает в одиночестве аппаратов жизнеобеспечения.
Встряхнув головой, я вернулся к насущному. Какое-то это утро… чересчур спокойное? Мило беседующие одноклассники, как всегда опаздывающие друзья, перебирающая с коварным взглядом листики учительница, блики восходящего солнца слетающиеся со всех окон, звуки просыпающегося города — слишком это… нормально.
И как положено всякой нормальности — она обрывается. Бывает, как гром в безмятежном небе, а бывает — нежно сорвавшимся листочком с ветви усыхающего древа. Не в меру плавное движение гелиевой ручки, вращающейся меж пальцев, подозрительно близко пролетевшая к окну птица, словно готовили к буре… Время любило своё полотно и не с кем не желало делиться даже краешком, но человеческий мозг не спрашивал разрешения, он ставил сцену жизни так, как считал нужным.
За мгновение, до которого я был расслаблен, глаза раскрылись шире, кровь прилила к вискам, весёлые лица подружек сменились беспокойством, а, затем, и ужасом по мере того, как вальяжно размахивающая ножками Миллиан вынырнула из окна слишком далеко, опасно завалилась спина и как в замедленной съёмке соскользнула с опоры…
Её пытались удержать, но реакции разговорчивых подруг не хватало. Только юркая Мая почти достала края одежды той, что вместо паники и крика разила меня острыми синими молниями, вместо глаз.
Хотя нет.
Она всё же крикнула:
— НЕРСИАЛЬ!!!
Думал ли я, когда стул с железным скрежетом отлетел в сторону? Размышлял ли о логичности поступков, когда расталкивал шокированных девчонок? Взвешивал ли все за и против, когда выпрыгнул вслед за Миллиан с третьего этажа? Нет, короткий порыв рвущих сердце в клочья эмоций, повлёкший за собой, решил сам. Я не успел его подавить. Слишком слаб, слишком разбит — это я понял, лишь кода понёсся на встречу тающим из-за всемирного потепления сугробам.
Я хотел пасть в их объятья, но некогда бы не возомнил себя способным на это.
Блики пробившихся сквозь тернистые каменные джунгли лучей восходящего солнца падали на крохотные льдинки и слепяще отражались прямо в глаза…
Блики пробившихся сквозь тернистые каменные джунгли лучей восходящего солнца падали на крохотные льдинки и слепяще отражались прямо в глаза…
Красочный диск солнца красовался в сосредоточенных глазах Миллиан.
«И как я только дошла до такого?»
***
