– О, эта тетенька, вон та, сказала про вас… но я не скажу что. А я тоже один раз болванку видела, для шляп, вот!
Так что на сей раз я выбрал себе самую укромную комнатку. Хотя хозяйка отговаривала – эта, мол, темная, а есть солнечная, на втором этаже. Ничего-ничего. Отнес чемодан. Умылся. Пошел знакомиться с окрестностями.
Встретил хозяина пансионата. Там лес. Тут речка. Тишина.
Спрашиваю его:
– Климат здоровый?
– Не шибко.
– Почему?
– Говорят, малярийное место.
Спрашиваю:
– Кухня хорошая?
А он:
– Жена проследит, если камни в печени не будут докучать; мне нравится.
Спрашиваю:
– А клопы есть?
– А как не быть? Есть. Гости с вещами навезли.
– А публика
– Какое там, всякий сброд.
Упоминаю свою комнату. Удивляется:
– Эту дала? Отберет, наверное.
Говорю:
– Нет, я уже занял.
– Это ничего не значит – уединенную комнату просили молодожены; она вам еще лучше даст.
– Но я не соглашусь.
– Согласитесь.
Я прошу его поговорить с женой. Чтобы оставила меня в той комнате.
Не хочет:
– Это ее дела, я не лезу, только помогаю ей немного.
Мы явно друг другу понравились. Открываю ему секрет: что намерен, должен, хочу тут программу для радио, вот… Как бы это устроить?
– Гм. Непросто. Хотя кто знает, если вы жене понравитесь… Она тогда поспособствует вашей работе.
– Ну да. А что надо сделать, чтобы ей понравиться? У меня ведь времени мало.
– Зайдите к нам вечерком, попросите у нее иголку с ниткой. Спросит зачем – скажете, что оторвалось, надо пришить. Женщины умиляются, когда мужчина шьет. Сразу скажет: ну что вы, мол, она сама с превеликим удовольствием, и получится у нее ловчее; расчувствуется, все простит, посоветует, сделает. У вас есть что-нибудь рваное? Мможет, пуговицу надо где-нибудь пришить?
– Ясное дело…
Тихо. Деревья шелестят. Вдали коровки пасутся. Петух в деревне прокричал.
– Так это будет программа для детей, о детях… Об этих, наших? – спрашивает.
– Ага.
– А что о них можно интересного рассказать? – удивляется.
– Посмотрю, подумаю, пока не знаю.
– Доктор, – говорит он, – я их, – говорит, – наблюдаю каждый год и диву даюсь. Вот увидите, есть тут одна девчушка – от горшка два вершка, а с претензиями, да еще какими: и удобств нет, и жестко, и темно, и дождь, а она ведь деньги платила, имеет право… Кучеру устроила скандал – обещал хорошую погоду, а она на прогулке промокла. Словно мы тут, в деревне, обязаны предсказывать погоду и урожай. Сами увидите. Вот о ней бы рассказать; ее тетя была на Ривьере, она знает…
– А мальчишки?
– А что мальчишки? Камнями в кур швыряются, ветки ломают, все равно ведь осенью уедут. Ну что вам сказать? Такой народ, ничего им не жалко. Сами не сажают, не сеют. Всё только покупают. Мы, деревенские, должны, а вам причитается. Жена велела сделать волейбольную площадку. Нет, мало. Купил сетку. Мало. Подавай еще мячи и велосипеды.
Я успешно выступил с защитной речью.
Раздосадованный, он признал, что не все такие, даже не большинство, но именно эти немногие мозолят глаза и запоминаются.
– Они просто не понимают: нужно, можно им объяснить. А можно родителям.
Он махнул рукой.
Тогда я спрашиваю:
– А взрослые?
– Удивительно, как они еще не спалили тут все. Опять пришлось дюжину пепельниц купить. Каждый год траты: баки для горячей воды, шезлонги, граммофонные пластинки…
– А платят?
– Когда как. Каждый год жена надеется, что уж нынче в убытке не останемся.
– Ну хорошо. Однако же, согласитесь, это хоть какое-то разнообразие в монотонной жизни.
– Нет. Каждый год одно и то же. Теперь меня развлекают уже только их драгоценные советы. Один рекомендует разводить бобров, другой – тутовые деревья. Или устроить пруд, пустить рыбу. Сыры, раки и консервы на экспорт. А вот еще – скрещивать. Например, жаворонка с соловьем – зачем нам заморские канарейки? Лошадей предлагают кормить хлопком, а из молока ткать ковры. Теперь сплошные машины да прививки.
Я приуныл. Говорю:
– Ну да. Всякий вздор несут – оттого что не знают.
– Нет, – возразил он живо. – В городе знают, всё знают. Как пить дать, отличат люпин от ячменя, козла от зайца. Знают они всё, газеты читают.
– А вы?
– И я выписываю. Зимой иногда просматриваю, но в основном просто поддерживаю прессу. Слишком мудрено. Я предпочитаю книги. Да, доктор, с мозгами нынче кризис. Нам нужен какой-то обучающий курс по рациональной реализации эксплуатации и интерпретации регистрации.
Мы замолчали. Призадумались.
– Вот, поглядите, мальчонка с палкой. Мать о нем говорит – непоседливый ребенок. Вы должны с ним познакомиться поближе. Это нечто.
– Небось плохо ест?
