Мне никогда не доводилось встречать музыканта, который был бы настолько равнодушен к славе. Конечно, Луганскому важно, чтобы публика заполняла залы во время его выступлений. Но пастернаковское “Быть знаменитым некрасиво” полностью соответствует его представлениям о жизни и творчестве.
Николай Луганский – музыкант особенный, не вполне соответствующий нашим представлениям о современных звездах сцены. Он сознательно избегает публичности и бесконечного присутствия в мировом медиа-пространстве, не поддерживает привычные для артистов его уровня суету и шумиху вокруг своей персоны. При этом ему удивительным образом удается оставаться одним из самых востребованных пианистов.
Сегодня, в эпоху вернувшейся моды на светские салоны, неискушенная в классической музыке публика стала тянуться к прекрасному. Состоятельные люди приглашают на свадьбы и дни рождения не только эстрадных исполнителей, но и академических музыкантов, которыми “угощают” гостей между ужином и десертом. Все мы, чего греха таить, нуждаемся в деньгах, и в том, что человек зарабатывает своей профессией, нет ничего предосудительного. За одно получасовое выступление музыкант может получить сумму, равную гонорарам за четыре полноценных концерта в Большом зале консерватории. Мне рассказали, что однажды с подобным предложением обратились к Николаю Луганскому: одна очень обеспеченная дама мечтала услышать в день своего рождения Шопена и Рахманинова в исполнении пианиста. Луганский ответил: “Я могу прислать имениннице в подарок два билета на свой концерт. На днях я как раз играю Шопена”.
Даже Лист не брезговал игрой в салонах для состоятельной пуб-лики. Но не Николай Луганский. Сесть за рояль для него возможно только в условиях концертного зала.
Во всем облике, манерах, характере Луганского главное – невероятное благородство, несвойственное нашему дню. Так и вижу его современником Сергея Васильевича Рахманинова или неспешно шагающим по коридорам консерватории в те времена, когда в ней преподавали Генрих Нейгауз и Александр Гольденвейзер. Ко-ля именно из той породы людей. Недаром он с таким энтузиазмом включился в процесс масштабного восстановления усадьбы Рахманинова Ивановка, расположенной в Тамбовской области. Приложив массу стараний и усилий, Луганский вместе с директором музея-усадьбы Александром Ермаковым сумел сохранить этот оазис культуры. Для меня Николай Луганский – абсолютный пассионарий, из тех, о ком писал Лев Гумилев.
