— Спасибо, дорогая, — он что-то говорит своим собеседникам, и слышится весёлый смех. — Позвоню тебе завтра, просто хотел пожелать спокойной ночи.
— И тебе спокойной ночи.
— Люблю тебя, — и он отключается.
Облегчённо выдыхаю и бросаю телефон на кресло. Сегодня этот аппарат уже достаточно подпортил моё настроение. Обещаю себе подумать обо всём завтра и иду в свою спальню. Единственный плюс на сегодня — моя пустая кровать. Сейчас мне совершенно не хочется делить свой тихий уголок с кем-то ещё. Мне нужно пространство и покой, иначе я наделаю ошибок, о которых потом буду жалеть.
Кэмерон
— Прости Кэм, но ты не должен мне звонить, — доносится до меня тихий, дрожащий голос Джилл, а затем, словно насмехаясь над моим бессилием, раздаются гудки.
Она не могла вот так просто взять и отключиться. Или могла?
— Чёрт! — кричу я в гневе и запускаю телефон в стену. Раздается удар, треск и осколки падают на пол. Сердце в груди грохочет так громко, что этот звук отдается где-то в голове. Запускаю руки в волосы, взъерошивая их и сжимая виски.
Не знаю, чего я ждал, но точно не того, что она не захочет со мной говорить.
Мне просто не верится, что она не хочет со мной говорить!
Неужели она прожила эти семь лет, не вспоминая обо мне? Но я прекрасно слышал, как её голос дрожал. Она произнесла моё имя с такой нежностью и трепетом, и это доказывает, что её чувства ко мне живы. Просто она боится. Не знаю, что её так страшит, но я должен напомнить Джилл, как нам было хорошо вместе. Мне нужно, чтобы она вспомнила, как мы любили друг друга.
— Что-то ты разбушевался? — доносится до меня серьёзный голос друга.
Я смотрю на Джека, который стоит в дверях, теперь уже моей спальни, скрестив руки на груди. Он осматривает груду мусора на полу, которая ещё недавно была моим телефоном.
— Я давно хотел купить себе новый, — отвечаю я, пожимая плечами, и сажусь на кровать.
Друг усмехается и качает головой, явно неудовлетворенный моим ответом. Он убирает руки в карманы своих джинсов и проходит в комнату.
— Я спокоен, пока ты рушишь своё имущество. Но если ты разгромишь мой дом, я выставлю тебе счёт, — он усмехается и усаживается напротив меня в бесформенное кресло-мешок странного оттенка.
— Спасибо, что разрешил пожить у тебя, — говорю я, стараясь сменить тему.
Я уже взялся за поиски жилья, но в таком небольшом городе с этим могут возникнуть проблемы. Я бы мог снять номер в отеле, но там меня будет окружать одиночество и пустота. А сейчас мне как никогда нужен друг.
— Можешь жить здесь, сколько хочешь, — он пожимает плечами, оглядывая мою небольшую комнату.
У Джека небольшой двухэтажный коттедж, доставшийся ему от родителей. Они переехали в Италию три года назад и оставили дом сыну. Здесь немного пустовато, но есть всё необходимое для холостяцкой жизни. В гостиной стоит большой кожаный диван, напротив которого установлен огромный плазменный телевизор. На окнах висят бежевые римские шторы. Полы в доме деревянные, и тут нет ни единого ковра, поэтому разрешается ходить в обуви. В моей спальне стоит небольшая кровать, мягкое кресло, стол и шкаф, наполненный моими небольшими пожитками. Стены выкрашены в тон кофе с молоком, потолок белый с встроенными лампами. Не знаю, кто занимался дизайном, но у него совершенно отсутствует вкус. Н, я не придирчив в выборе жилья, уж лучше жить тут, чем в доме с моим папашей.
— Может, сходим в бар? Боюсь, что с тобой мы умрем от скуки. Я, в отличие от тебя, не записывался в монахи, — Джек встает и достает из кармана пачку сигарет.
— А я боюсь, что с тобой я стану алкоголиком, — отвечаю я, растягиваясь в полный рост на кровати. Прикрываю глаза рукой и слышу, как Джек расхаживает по комнате. Его тяжелые ботинки глухо стучат по половицам, и кажется, что пол скоро провалится.
— Ты разучился веселиться, — бормочет друг, щелкая зажигалкой.
Запах дыма разносится по спальне, долетая до меня. Если честно, я бы сейчас всё отдал за сигарету. Но мне следует держать себя в руках.
— Мне нельзя пить, я принимаю обезболивающее, а завтра мне нужно на приём. Так что не спаивай меня. Если хочешь, иди один. Я не маленький ребенок.
Слышится недовольное бормотание, явно направленное в мою сторону. Подавляю желание взглянуть на друга, но я и так представляю его хмурое лицо. Густые брови сведены к переносице, образуя недовольную складку. Черные глаза прожигают меня насквозь, пытаясь заставить меня передумать.
— Тебе не хватает жесткого траха, брат. А то ты говоришь, как старикан. Как хочешь, а я пойду и подцеплю для себя горячую дамочку, а ты продолжай сохнуть по той, которая плюнула тебе в душу.
Он усмехается, но в его голосе слышны тревожные нотки. Я знаю, что он переживает за меня. Но теперь я справлюсь, я больше не мальчик. Слышу, как он идёт к двери, насвистывая какую-то мелодию.
— У тебя есть последний шанс, — совершает он ещё одну попытку, заставить меня идти с ним.
— Иди, я остаюсь, — отвечаю я, и Джек наконец уходит.
