Араминта так и не смогла забыть, чем закончилась история Лиррина Гора — бывший ученик наставника Актура потерял свой магический потенциал. Тогда, после ужасного паучьего нападения, Гор пришел людям на помощь. Да только толку от него не было — за годы фиглярства он не только растерял навыки, но и серьезно просел в силе. С того дня о Лиррине Горе больше никто ничего не слышал. Хотя наставник Актур как-то обмолвился, что его бывший ученик постригся в монахи.
«Что ж, пусть Добрый Старец будет к нему милостив», решила тогда Араминта.
— Наставник Актур хочет основать в Церау академию магии,— продолжила старшая леди. — Хардвин горячо поддерживает эту идею. У нас есть несколько школ, но все это не то. Нет, не так. Все это не позволяет людям полностью реализовать свой потенциал. Так что мы уже нашли место для академии и заложили фундамент.
Время для Араминты пролетело незаметно. До самого обеда она говорила и говорила, как будто подводя итог прошедшим месяцам. А после, поклонившись на прощание, пообещала предкам вернуться и рассказать, как прошла свадьба.
— Хотя вы и так все увидите,— добавила она задумчиво,— но ведь поговорить с сыном все равно приятно, верно?
После обеда пришло время готовиться к брачному ритуалу. Все тело старшей леди было расписано золотыми и алыми колдовскими знаками. Изящный узор вился по правой стороне ее лица, сползал на шею, затем по груди и вниз. Огибал впадинку пупка и спускался по правому бедру до ступни. Все эти знаки исчезнут лишь после закрепления брака, и Араминта не могла не краснеть, вспоминая подсказки и подколки подруг, которые уже давно и прочно «закрепили» свои свадебные клятвы.
Ужин старшая леди Церау-Эттри пропустила — настало время глубокой медитации. Араминте предстояло напитать выписанные на ее теле знаки колдовской силой. Из этой медитации она вынырнула лишь за два часа до полуночи. Рисунок на ее теле горел нежным ровным светом, а значит ткань платья уже не сотрет нанесенные на кожу знаки.
— Вас даже подкрашивать не нужно,— искренне произнесла Мелла, убирая в сторону шкатулку с косметикой,— вы сияете, как прекраснейшая из звезд, что уже высыпали на темный небосклон.
— Для того и нужен алый покров,— с тихой гордостью проговорила леди Мервин.
Она, как и положено матери, пришла для того, чтобы завершить сборы. Чуть подправить локоны, закрепить в прическе последнюю шпильку и, аккуратно обняв, прошептать дочери на ухо последнее материнское наставление:
— Слушай свое сердце и будь счастливой.
Алый покров набросили на невесту, и двери распахнулись. Едва лишь Араминта вышла в освещенный огнями коридор, как рядом с ней встали подруги. Кейра и Белинда не смогли побывать друг у друга на свадьбе, но зато не пропустят ритуал четы Церау-Эттри.
Алтарный зал семьи Хардвина никто и никогда не скрывал. Он находился прямо под бальным залом и вел туда широкий, просторный коридор. Коридор, полностью лишенный окон — чтобы Небеса не могли лицезреть невест семьи Церау-Эттри.
Араминта шла неспешно. Бусины и цепочки на ее алом покрове едва слышно позвякивали. Шелестели шелковые юбки и нет-нет да и слышались прерывистые выдохи сопровождавших невесту служанок и подруг. Все дело было в магии, щедро разлитой в пространстве. Родовая сила торопила Араминту и оттого та лишь замедляла шаг. Именно человек контролирует себя и свои действия, никакие внешние силы не могут принудить к чему-либо взрослую, уверенную в себе колдунью.
И сила успокоилась. Вилась у ног ласковой кошкой, ерошила покров шаловливыми змейками, да шептала «скорей-скорей-скорей».
Сквозь алый шелк было плохо видно, и Араминта выпустила вокруг себя «облако познания». Интересно ведь, кто собрался в алтарном зале.
Удивительно, но рядом с матушкой старшая леди Церау-Эттри «нащупала» и графа Виррена.
«Значит, у них точно все будет хорошо».
А после Араминта обо всем забыла. Ее озябшие ладони согрелись в руках Хардвина. И пусть он держал ее сквозь покров, она все равно чувствовала и жар его тела, и уверенный ток его магии.
Монах завел долгую молитву. Он призывал души предков, ушедшие на Небеса в свидетели союза двух равных людей. Просил у Небес милости, а у Доброго Старца защиты.
Араминта же лишь всматривалась в лицо Хардвина. Она пыталась рассмотреть его эмоции, но алый шелк был так густо расшит, что ничего толком не было видно.
Ш-шурх!
Одним сильным, слитным движением Хардвин разорвал покров надвое.
Араминта прерывисто вздохнула, вбирая в себя свежий, прохладный воздух.
Вокруг влюбленной пары закружились крошечные золотистые искорки. Они понемногу увеличивались и вот… И вот стали читабельны!
— Это имена моих предков,— шепнул Хардвин. — Тех, кто, как и мы, выбрал равный брак.
Взгляд Араминты зацепился за пару «Сефира Оттари — Магнус Эрдвин Церау-Эттри». Хардвин грустно улыбнулся:
— Сначала появляются имена тех, чей ритуал прошел совсем недавно. Отец с матушкой были счастливы, хоть и недолго.
Сжав его пальцы, Араминта тихо проговорила:
— Я обещала, что мы навестим их и расскажем, как прошел наш день.
— Обязательно,— дрогнувшим голосом отозвался Хардвин.