– Ты посланник самого Бога, ангел мой, – пробормотала она, чуть подняв голову, а затем снова тяжело положила ее на подлокотник дивана, сжимая свой живот руками.
Улыбаясь, я направилась на кухню за бокалами и штопором. У дверей внезапно столкнулась с Джоном, который доедал свой бутерброд и при этом застегивал рукава рубашки.
– Сегодня Брук бесполезна просто, – пробурчал он с полным ртом.
– Гляди, чтобы она не услышала твои слова, – крикнула я ему в след, когда Джон заходил в гостиную.
– Это кто бесполезна!? – послышался яростный голос моей подруги, а после последовали успокаивающие и оправдывающие слова Джона.
Я вернулась в гостиную с двумя бокалами и села на диван рядом с ногами Брук.
– Дамы, вы что, с утра будете пить вино? – недоумевал Джон, накидывая на плечи пиджак.
– Это мое обезболивающее! – рявкнула Брук, поднимая взлохмаченную голову. Она приняла сидячее положение и прижала свои согнутые ноги в коленях к груди. – У меня месячные, у меня живот разрывает, а ты даже посочувствовать не можешь, чудовище бессердечное.
Я забрала бутылку, глядя на Джона, у которого вытянулось лицо и округлились глаза от шока, вызванный словами Брук. Молча прикрутила штопор в пробку и надавила на ручки, после чего она вышла из горловины бутылки. Для меня подобные сцены уже вошли в привычку, и я просто занимаюсь своими делами.
– Смотря что ты подразумеваешь под сочувствием, милая. Прикасаться к тебе вообще нельзя в эти дни. Слова тебя бесят. Я просто в плачевном положении.
– А ты пораскинь мозгами!
Джон ненадолго задумался, а затем уверенно ответил:
– Я могу сегодня остаться в офисе, чтобы ты ночью не задушила меня подушкой. Только подумать, какая нелепая смерть. Это мой самый главный страх.
– Что значит остаться в офисе? Ты слышишь, что он говорит? – почти слезно обратилась ко мне Брук.
– Элла, ты свидетель тому, что абьюзер в наших отношениях – это Брук. И это ясно выражается, когда у нее ПМС.
Я поражаюсь его спокойствию. Он даже засмеялся, когда Брук кинула в него маленькую подушку от комплекта дивана со злостным выражением лица. После он бесстрашно подошел к ней и поцеловал в макушку.
– Убирайся с глаз моих, – пробубнила моя подруга, шмыгнув носом, но при этом вцепившись в пиджак Джона.
– Ты прелесть, – проговорил он и нежно поцеловал ее в губы.
Эти люди нашли друг друга.
Джон уже собирался уходить, как он посмотрел на меня и остановился рядом. Я ощутила на себе его задумчивый взгляд и подняла голову, взглянув на него. Брук из-за моей медлительности забрала у меня бутылку, и сама стала разливать вино по бокалам.
– Что?
– Элла, ты случайно не… – Джон замолк, снова проваливаясь в раздумья. Он не был уверен в том, продолжать фразу далее или нет. При втором варианте ему придется искать глупую отмазку, ибо мне уже интересно узнать, о чем Джон хотел у меня спросить. – Хотя ничего. Это не столь важно, – весело проговорил он, снова оживая.
– Ты серьезно? – удивилась я его нелепости и тому, как он подумал, что мое любопытство с легкостью развеялось.
– Хорошо вам посидеть, дамы, – сказал он напоследок, проигнорировав мои слова, и ушел из квартиры.
– Что это было? – обратилась я к Брук, когда сопроводила Джона взглядом до прихожей и услышала хлопок дверью.
– Кто его разберет, – фыркнула моя подруга и протянула мне бокал с вином. – Он теперь практически недоступен не только в квартире физически, но и в понимании его мыслей и слов. Эдвард Дэвис дурно на него влияет.
Брук сделала большой глоток из своего бокала и поморщилась. Я же задумчиво отпила из своего небольшое количество, а после тряхнула головой, когда перед глазами снова возник образ Эдварда.
– Почему ты решила в выходной приехать ко мне? – услышала я вопрос Брук и подняла на нее глаза. – Обычно ты проводишь время с Джейн.
– Я с пятницы с ней сидела. Вместе с Эдвардом.
– Что!? – выпалила Брук, так и не успев пригубить края своего бокала, чтобы отпить вина.
Я подняла ноги на диван и вздохнула.
– Да. Он и я вместе сидели с Джейн.
– Он жив?
Я слабо усмехнулась, но это уже нервное. Или я просто привыкла к мысли об убийстве Эдварда, что это уже превращается во что-то смешное. Я никому не говорила о том, что желала пристрелить Дэвиса в его же офисе. Но любой видит, что я скорее пристрелю Эдварда, нежели обниму. Видимо, только Эльвире хочется игнорировать этот факт.
– Жив.
– Как так получилось?
Я решила быть честной.
– Эльвира. Она провернула эту схему в тайне. В итоге ни я, ни он не захотели оставлять Джейн и смирились с тем, что сидим с ней вместе.
– А Эльвира жива?
– Ты считаешь меня хладнокровной убийцей? – усмехнулась я, отпивая из бокала вина.
– С таким лицом, с каким ты ходишь последние несколько лет, любой подумает о том, что ты замышляешь убийство.
– Спасибо за честность, – фыркнула я.
Брук приподняла свой бокал, как бы делая тост, и опустошила его одним махом.
