С Брук мне легче. Она не заостряет своего внимания на Эдварде. Хотя бы с ней могу отвлечься от него на несколько часов. Она больше не стала расспрашивать меня об Эдварде и о всех подробностях того, как мы провели время вместе. За это я мысленно поблагодарила свою подругу.
Мы пили вино и смотрели фильм. Так погрузились в эту атмосферу, что даже не заметили, как я через каждый час приносила нам что-то перекусить. К вечеру столик перед диваном был полон грязными тарелками из-под арбуза, других фруктов, мороженого, бутербродов и салатов, а на полу валялись коробки от недавно съеденной пиццы, которую мы с Брук заказали несколько часов назад.
К восьми вечера Брук начала засыпать. Она предложила мне переночевать у них, но я отказала, поскольку на завтра мне нужно забрать свое задание для практического занятия. Я заверила ее в том, что сама тихо уйду, когда немного приберусь.
Включив приглушенный свет на вытяжке, я стала мыть посуду, а после вытирала ее сухим полотенцем и оставляла в шкафчике.
Сосредоточенная на посуде, не сразу услышала, как кто-то вошел в квартиру, а после на кухню. Только после того, как услышала звон стаканов за спиной, вздрогнула и резко развернулась.
– Боже, это ты, – расслабленно выдохнула я и выключила воду.
– Вам стоит запираться, если ты такая зашуганная, – с усмешкой проговорил Джон, опустошая свой стакан с водой.
Он сказал это с оптимизмом, но вот глаза выдавали его серьезность. Джон знает, как я теперь боюсь, что в дом может пробраться кто-то чужой и сделать мне больно. Остаточные реакции из прошлого все еще часто дают о себе знать. Порой, когда я просыпаюсь из-за кошмаров прошлого, лихорадочно озираюсь по сторонам и усиленно пытаюсь понять, какой период жизни сейчас проживаю. Когда понимаю, что я в настоящем и моя повседневная жизнь течет как ручей, шумно выдыхаю и расслабленно кидаюсь на подушки. Думаю о чем-то хорошем, чтобы снова постараться заснуть.
– Брук пошла за добавкой? – спросил он, когда взял в руку пустую бутылку, которую я не успела выбросить в мусорное ведро, и стал ее рассматривать.
– Брук спит в спальне, – дала я ему знать, вытирая мокрые руки о кухонное полотенце.
– Значит, я просто смогу лечь рядом и не переживать за свою жизнь.
– Вино ее расслабило, можешь выдохнуть.
Джон снова налил себе воды в стакан из кувшина и стал ее жадно пить. Я повесила полотенце на крючок и со всей внимательностью уставилась на него, скрестив руки на груди.
Джон заметил мой интерес и, когда поставил стакан на барную стойку, спросил:
– Чего? Я плохо выгляжу?
Он стал рассматривать себя со всех сторон.
– Да, ты помятый.
Джон фыркнул, будто я не заметила ничего необычного.
– Я целый день сидел за столом.
Он снова посмотрел на меня и прищурился. Я стояла в той же позе, и мой взгляд так и выпытывал из него информацию.
– Дело не в этом. Чего ты хочешь?
– Ты утром собирался что-то спросить у меня.
– Собирался, а потом передумал. Если бы это было что-то важное, то я бы не передумал.
Я прищурилась, в упор глядя на Джона. Он уже начал нервничать и дергал рукава рубашки.
– Ты что-то скрываешь, – вынесла я свой вердикт, когда рассмотрела Джона. Точнее, прочитала его.
– Ты тот еще сканер. Возможно, я и что-то скрываю, но у меня так много секретов, что сам не знаю, что именно. Прекрати меня пытать. Я уже сам устал.
Его голос полон отчаяния, что я даже посочувствовала ему и замолкла. Мгновенно расслабилась и перестала сканировать Джона своим пристальным взглядом. Сама не понимаю, почему снова стала той, которой необходимо все знать. И чтобы узнать правду, мне приходится буквально подвергать людей пыткам. Просто мне показалось, что Джон скрывает что-то важное, что связано со мной.
Я начала жить в своем повседневном мире, в котором ничего не происходит и дни летят со скоростью света, что даже не замечаю их и часто не могу припомнить, что именно происходило в моей жизни хотя бы вчера. Я отвыкла от той Эллы, которая желала все знать, хотела помогать и вытаскивать из грязи всех, кто ей дорог. Я перестала вмешиваться в жизни других. В моих желаниях лишь прожить свой день, выполнить все, что выделено в моих делах, а ночью просто заснуть. Это все, на что я способна отныне.
У меня складывается такое ощущение, будто я вымотанная уже до конца своих дней и ни на что глобальное, кроме как посидеть с Джейн, не способна. Пока я занимаюсь своими делами, целый день думаю о том, как прекрасно будет заснуть ночью.
Вернувшись домой, я приняла душ и рухнула на постель. Мне даже не хочется наслаждаться тем, как меня обволакивает вода и уносит все мое напряжение, скопившееся за целый день, прочь.
Раньше я могла за целый день провернуть все мафиозные дела, а теперь мне сложно даже нормально принять душ.
Хочу только спать.
