— Остановись, Элиза, — пришел в себя мужчина, осторожно отодвигая её в сторону. — Из крайности в крайность, ей-богу…
— А ты чего хотел, Разумовский?! — развела руками, сбросив напускную доступность. — Мы же договорились оставить всё, как есть! Я не собираюсь быть тебе должной!
— Это я тебе должен. Именно из-за меня придется…
— Считаю, разговор окончен.
Элиза приняла воинственный вид и застыла в боевой стойке, готовая дать отпор, если Рома захочет продолжить бесполезный спор. А он всего лишь тяжело вздохнул и опалил её каким-то по-новому непроницаемым взглядом. Обулся и оделся под неустанно следящим за ним женским настороженным взором и ушел.
Девушка впервые как-то механически отправилась к окну и уставилась на спорткар мужа в ожидании, пока он сам спустится. С такой высоты всё казалось микроскопическим. Но она прекрасно уловила момент, когда мужчина полез в карман за ключами и вместо них явно вытащил ту саму карту, что Элиза незаметно «вернула» ему, пока очень страстно обнимала. Завис на пару мгновений, а потом резко поднял голову вверх. И даже на таком расстоянии ей удалось уловить, как он ею качает в осуждении.
Жаль, сам Рома не мог созерцать её торжествующей улыбки.
Впрочем, очень заблаговременно торжествующей.
Он всё равно поступил по-своему.
Следующим вечером курьер доставил добротную коробку. В которой оказалось баснословной красоты дизайнерское платье. Такое Элиза не смогла бы себе позволить, даже если бы копила год. Ладонь скользила по нежной ткани, а рецепторы вопили от восхищения. И в сознании бились слова Аристарха Станиславовича о престиже и статусе. Конечно, этот наряд не сравнить ни с чем в её скромном гардеробе. Наглядный пример «безродного» стиля девушки, озвученного Анастасией Ильиничной…
Сам Разумовский ночевать в этот день не вернулся.
На следующий — к племяннице уехала уже Элиза.
А в субботу к назначенному часу девушка прибыла на фестиваль.
«Золото пробуют огнём,
женщину — золотом,
а мужчину — женщиной».
Сенека
Когда обернулся на перешептывания, обнаружив Элизу на пороге в зал, где она переговаривалась с администратором, отмечающим гостей из списка, он все-таки не поверил своим глазам. И заметно долго стоял неподвижно. Это был ее первый настоящий выход в свет, корпоратив и поход в театр — не в счет, они совсем поверхностно отражали истинный смысл данного термина. И сейчас на девушку предсказуемо реагировали с воодушевленным любопытством. Бросали взгляды различного содержания — от жаркого интереса до самой настоящей и плохо скрываемой зависти.
Без ложной скромности он назвал бы её самой красивой в зале. И многие разделили бы его мнение. Она обладала той исключительной красотой, которую принято называть роковой. Приковывала внимание с первой секунды, где бы ни появилась. Словно полыхнувшее вмиг пламя, от созерцания которого невозможно оторваться. Главное — не подходить близко, чтобы не обжечься.
И что поражало его в ней всё больше и больше — тотальное равнодушие к своей внешности и эффекту, что производила на людей. Рома знал женщин, достойно воспринимающих свою красоту. Знал женщин, пользующихся ею по прямому назначению. Знал женщин, злоупотребляющих природными данными на пути к достижению намеченных целей. Но впервые видел, чтобы красоту воспринимали…всего лишь как данность, словно те же пять пальцев одной руки. Это изумляло, где-то даже настораживало и вызывало острое желание докопаться до сути сего феномена.
Мысли успели промелькнуть в сознании за те секунды, пока мужчина смотрел на жену и действительно не мог поверить, что Элиза надела отправленное им пару дней назад платье. Думал, покажет характер и здесь. Но она сумела удивить. Даже волосы были собраны в элегантную прическу, а на шее и в ушах блестел изящный комплект украшений.
И вот это проявление послушания было довольно подозрительным.
Разумовский поспешил к ней и поймал за запястье в последний момент, когда девушка уже собиралась отойти от стойки. Поймал и приблизил к себе ладонь, оставляя на прохладной коже легкий горячий поцелуй. Наслаждаясь её замешательством и сведенными в недоумении бровями.
— Я тебя тоже должна поцеловать? — убила она вопросом вместо приветствия.
— С таким выражением лица — не стоит, — усмехнулся, подавая ей свой локоть. — Достаточно и улыбки. Расслабься и получай удовольствие.
— Инструкция на случай несанкционированного изнасилования?
— У тебя весьма необычные представления об удовольствии, — проглотил он смешок, — пройдемся по залу, изучим разновидности роз, и я попутно буду знакомить тебя со всеми, кто попадется.
