Элина говорила очень громко, на её голос высунулись слуги, с любопытством прислушиваясь. Теперь им будет что доложить своему начальству!
— Слушай, я очень уважал Умрада, руки у него были золотые, и жена его…
— Тогда отчего тебе сейчас, демон тебя разорви, так смешно?!
Ингерам умолк. Он напрочь забыл, что у Элины в таверне, той самой, которая сгорела, работала семья полутроллей. И инкуб, кажется. Все они погибли, и до сих пор воспоминания об их ужасной смерти терзали Элину. Всё это Ингерам попытался неуклюже высказать вслух под ледяным взглядом Рэйшена.
— Элина, я понимаю, ты просто женщина, живёшь чувствами…
Даже Руфус сообразил, что этого лучше было не говорить. А Рэйшен тихо сказал:
— Просто дай мне разрешение, Эли…
И тут Руфусу стало очень страшно. Страшнее, чем по шею в нечистотах, страшнее, чем когда он нашёл тело без головы… Вот сейчас эта женщина кивнёт, и безумный дроу порвёт всех голыми руками. Руфус знал, что может Рэйшен: слыхал рассказы отцовских гвардейцев, да и рассказы самого отца, лично знакомого с "этим бандитом". Но Элина разрешения не дала. Рэйшен пожал мощными плечами, и Руфус невольно выдохнул.
Лоркан отсутствовал до самого рассвета и отлично провёл время. Единственное, что подпортило ему настроение, — нечаянная встреча с Гри. Парень возвращался откуда-то, бережно держа свою драгоценную читарру, и был явно навеселе.
— Здорово, бард, чего такой хмурый? — поприветствовал его Лоркан.
— Тебе какое дело?
— Дуй к своей милой, она тебе быстро настроение поднимет! — подмигнул Лоркан, обнимая талию служанки Акке.
— Да пошёл ты, — зло буркнул Гри.
— Вишь, какой стал злой да невежливый, — не сдержалась от замечания Акке. — Может, и правильно девица твоя к другому…
Гри, стоявший к ним спиной, резко обернулся, и Лоркан привычным жестом задвинул Акке себе за спину, готовясь к драке. Впрочем, никакой драки не случилось. Гри, недовольно сопя, ушёл в комнату, которая теперь принадлежала ему одному, а Лоркан, самодовольно усмехнувшись, впился в губы Акке поцелуем победителя.
Уходя, Лоркан всё же заглянул к мальчишке в комнату. Что он хотел? Лоркан и сам не смог бы объяснить. Снова позвать с собой, как-то убедить, настоять… Внутри стоял запах перегара. Элина бы удивилась, ведь раньше Гри почти не пил хмельного. Лоркан этого не знал. Он просто потряс парня за плечо.
— Эй, слышь, поднимайся, пошли со мной, а?
Гри что-то невнятно пробормотал и отвернулся. Лоркан пожал плечами и выскользнул наружу. Он с удовольствием убедился, что всё ещё ловок и может двигаться бесшумно. Ну, почти. Проклятая половица подвела и скрипнула под сапогом. Но весь постоялый двор крепко спал, и Лоркан без приключений добрался до своего нового места обитания.
А вот здесь пробраться незамеченным не удалось. В кухне уже кто-то шумел: разводили огонь, гремели кастрюлями, стучали ножами. Мимо прошла крепенькая девица и нагло усмехнулась прямо Лоркану в лицо. Что это с ней? У него что, лицо измазано? Вроде он плеснул на себя водой перед уходом, да и Акке не из тех, кто пользуется красками для лица.
Дома — странно было называть новое жилище своим домом — Лоркан поднялся на второй этаж, уже не стараясь ступать бесшумно. Спать оставалось всего ничего. Из-за дальней двери донёсся слабый шум. Лоркан прислушался: неужто Гри вернулся и замирился со своей девчонкой?
— Рэйшен, угомонись уже, — раздался Элинин голос. — Сегодня трудный день, а у меня будут синяки под глазами.
— Умгу, — дроу не считал нужным даже понизить голос, — кто об этом скажет или даже подумает, будет под своими глазами синяки считать.
Лоркан осуждающе покачал головой, но тут же вспомнил, как он сам провёл ночь, махнул рукой и нырнул к себе.
Синяки под глазами обнаружились не только у Элины, но и у Полли. От обиды на Гри и тревоги девушка плохо спала. Все проявили заботу, а уж как старался Руфус! Он уселся рядом с Полли (Ингерам при этом поморщился) и принялся накладывать еду на её тарелку, наливать отвар в кубок…
— Тебе же на работу, правда? — сладким голосом спрашивал Руфус. — Тебе силы нужны, чтоб не зависеть от этого шалопая…
— Ой, прекрати ты уже, — скривился Рэйшен, видя эти ухаживанья, — она же не больная, а беременная. Нормально всё.
Воцарилась тишина. Ингерам не просто поморщился — он даже глаза зажмурил. Рицпа замерла с недожёванным куском во рту. Элина закатила глаза к потолку.
— Рэйшен, — досадливо сказала она, — заступник ты хренов. Иногда лучше жевать, чем говорить.
Рэйшен пожал плечами и последовал Элининому совету. Никакой вины он за собой не чувствовал. Что он такого сказал, в конце концов? Только то, что знают все. Ну, или почти все. В конце концов, Элина не так давно говорила, что надо называть вещи своими именами.
Руфус имел совершенно огорошенный вид. Наверное, он единственный за этим столом не знал о положении Поллианны. Однако растерянность его довольно быстро прошла. На лице вновь появилась улыбка, да какая самодовольная!
— Ты ешь, ешь, не обращай на них внимания, — изрёк Руфус, — тебе ж за двоих есть надо!
Элина постаралась взять себя в руки:
