Товарищ Зонтиков… ТакогоМы все встречали, и не разТоварищ Зонтиков… Легко выЕго припомните сейчас.Когда вельможа — чин районный —Забыл советские законы:— Я сам себе авторитет! —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Как хорошо там, где вас нет!Когда у зава-семьянинаВ отделе просто именины:Жена, племянник, теща, дед, —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда в рыбтресте мало рыбки,Но часто признают ошибки,И так идет уж много лет.Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда прекрасен дом снаружи,Внутри же все настолько хуже,Что в страхе дыбом встал паркет, —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда начальник не ворует,Но сам себя все премирует.За что? За то, что он зампред! —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда, болтая «по секрету»,Всему, как говорится, светуБолтун доверит н а ш секрет, —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда курьера кр-ритикуют,А о директоре воркуютИ нежный шлют ему привет, —Мы можем утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Когда пойду я в учрежденьеИ зря там потеряю день я,То, заглянувши в кабинет, —Могу я утверждать без риска,Что наш знакомый где-то близко…Ба! Сколько зим и сколько лет!Товарищ Зонтиков! Привет!Товарищ Зонтиков понятен:Он всем нам очень неприятен.Тут он блондин, а там брюнет…Мы можем утверждать без риска,Что он недолго будет близко…Но… сколько зим и сколько лет?Товарищ Зонтиков! Привет!Как хорошо там, где вас нет!№ 33, 1963 г.<p><strong>Иван Костюков</strong></p><p>РАБ БОЖИЙ</p>Недавно председатель месткома товарищ Ивушкин пригласил меня к себе и, как говорят дипломаты, без всякой преамбулы заявил:
— Вчера обком профсоюза устроил мне страшный суд за развал антирелигиозной работы. Так вот, чтоб мне не пришлось на том свете лизать горячие сковороды за пустые обещания, которые я дал обкому, мы тут посоветовались и решили возложить на тебя святое дело борьбы с предрассудками. Давай действуй!
Тем же вечером я приступил к исполнению указаний товарища Ивушкина. Свои первые шаги по атеистической дорожке я направил к прихожанам церкви «Всех скорбящих радость». Эта церковь была от меня совсем близко.
— Ну как, Агафья Никаноровна, в церкви дела-то идут? — спросил я свою богомольную соседку при встрече. — Все ли скорбящие обретают радость?
— И, какая там радость, — отмахнулась старушка. — Одни слезы да печали. Больше лукавого тешим да грешим, чем молимся. Батюшка-то наш, отец Игнатий, уж дюже крепко к бутылке присосался. Да и насчет всяких амурных дел тоже страшный греховодник!
