Тщательной проверкой установлено, что праведники суют свой нос во все сферы производства, культуры, быта и оскучняют жизнь слоям населения. Так сказать, блюдут всеобщий духовный пост.
Это люди жесткой закваски. Они норовят переделать жизнь на свой лад.
Борьба предстоит им большая.
В литературе — запретить фортели подобного рода: «нетоварищески обращался со своими штанами».
В рекламном деле — изъять стихотворные выверты типа:
Запретить весенне-летние ночные грозы как нарушающие постановление о тишине.
Навести порядок на Пулковской обсерватории. Научно-исследовательское атеистическое учреждение, а там голуби летают!
Запретить директорам с окладом выше 140 рублей шутки и смешки с подчиненными. Так вот смешки, смешки, а потом падает дисциплина.
И др.
Праведники на ногах. Многоборцы не дремлют. Всякое веселье кажется им непристойным, несолидным, тем более производственное веселье. Многоборцы против того, чтобы жизнь строилась в расчете на человека.
И многоборец обрушивается на все то хорошее, что становится нормой нашей жизни, что помогает жить и сближает людей.
Всем известна милицейская служба ГАИ. Работать ей тяжело: машин и пешеходов становится все больше. Непочтение и наплевизм бьют ее по рукам. Множится число аварий и наездов. Как быть?
Челябинская ГАИ в центре города поместила плакат:
Это по-настоящему. Это с человеческой интонацией. Человек обращается к человеку. Это проймет! Но взрывается праведник. Что за стиль? Нестандарт! Вольнодумство! Где деловитость? И вот уже скрежещет перо: «Уважаемая редакция. Пишу вам от злости…»
Когда телятница Абросимова исполнила романс «Пара гнедых», бригадир Поваренков вынул из брючного кармана блокнотик и стал что-то записывать.
Концерт был в самом зените. Члены бригады горячо аплодировали самодеятельным артистам — своим односельчанам. А Поваренков продолжал делать пометки. При этом он осуждающе смотрел в сторону улыбающегося комсорга колхоза Алексеева: «Затеял все это и радуется…?»
Назавтра бригадир принес в партком колхоза заявление:
«Прошу обратить внимание и принять соответствующие меры к нашему комсоргу. Он организовал самодеятельный концерт из сплошных намеков, чтобы при всем народе, то есть при моих подчиненных, подорвать в самом корне мой авторитет. Вот конкретные факты-примеры. В песне «Пара гнедых?» говорится про «тощих, голодных и грустных на вид» лошадей. Вроде бы о старине, а на самом деле о нашем бригадном конепоголовье. Сам знаю, что от недосмотра и пьянства конюха Гаврилыча кони почти доходягами стали. Но зачем же афишировать это со сцены да еще в предпраздничный день? В другом стихотворении под музыку излагается про «поле чистое, изукрашенное цветочками». Конечно, летом был зафиксирован факт зарастания отдельных посевов сорняками. Выходит, опять старое вспомнили.
Обидно было слушать также факты-примеры про «дороги, пыль да туман» и старорежимные выражения «Эй, ухнем! Эй, ухнем! Еще разик, еще раз!». Малолетке и то понятно, что все это подковырки: одни намекают на неотремонтированный участок дороги от бригады до автотрассы, вторые — на плохую механизацию фермы. Может, это и правильно, но к чему несолидная критика под гармошку и пианино?
А еще самозваные артисты исполняли, видать, тоже по заданию:
Намек: редко бываю на стройке нового коровника.
Намек: припоздал с сенокосом.
А под конец самодеятельность вовсе распоясалась и запела:
Намек: плохо подготовился к зимовке скота. Коровы и свиньи, мол, начнут выть и стонать, то есть мычать и хрюкать, от нехватки кормов.
Все эти факты-примеры приведены не к месту и не ко времени. Люди собрались попраздновать, культурно отдохнуть, им же под разными подливами критику на непосредственного руководителя подсовывают. А зачинщик всего перечисленного комсорг Алексеев сидел и ехидно ухмылялся. И это называется уважение к старшим? Прошу разобраться и сделать выводы».
Открылась дверь, и вошел Алексеев.
— На ловца и зверь… На, изучи. — И, чуть приметно улыбнувшись, парторг колхоза Калмыков протянул заявление бригадира.
Комсорг прочитал и заметил:
— Честное слово, не думал, не гадал, что наш безобидный концерт вызовет у Петра Семеновича такую здоровую самокритику.
Обстоятельства сложились так, что из пункта А в пункт Б вышел турист.