— Дедушка, что это? Почему гремит? — боязливо ежится Витенька, вплотную пододвигаясь к Егору Денисовичу.
— Старые люди говорят, будто Илья-пророк на огненной колеснице по небу катается. По-теперешнему: в командировку едет, — смеется старик. Сощурив по-степному глаза и склонив набок волосатую голову, он долго озирает окрестности и сообщает: — Будем сматываться, сынок! Сейчас этот Илья таким дождиком хлестанет, держись только! Вот как я из шланга. Давай провожу тебя, сердечный…
Он осторожно берет Витеньку на руки и несет через весь двор в крайнее парадное. Асфальт пятнают первые крупные капли дождя.
— Опять «сироту» нянчили, Егор Денисович? — слышится шутливый голос лифтерши.
— Приходится, милая…
Проводив Витеньку и осмотревшись вокруг, Егор Денисович поясняет полушепотком:
— Вот, скажи на милость, семья! У Кравцовых четверо, и каждому из них мать с отцом уделяют внимание. А этим Аленка весь свет загородила. И люди вроде неглупые: он в институте работает.
В прихожей унылая тишина. Все в детской: Аленка проснулась. Мама бежит за чем-то в кухню и натыкается на Витеньку.
— Ах, Витенька! Ты ведь еще не ужинал… Ну-ка за стол быстренько!
Витенька долго жует сухие, словно деревянные, коржики, пьет молоко и таинственно сообщает маме:
— А в трамвае чертик сидит. Малюсенький такой, ножки железные…
— Что ты мелешь! Какой чертик?
— Честное слово, сидит!.. А по облакам, знаешь, кто гремит? Дедушка один на пожарной машине. Он и дождик делает…
— Перестань! Кто тебя научил этой чепухе? Мал еще про такие дела рассуждать!
Витенька идет к своей кроватке, но на ней целая гора Аленкиных кукол, медвежат и погремушек. Подушки нет, ватная перинка взбита комом. Осмотревшись вокруг, Витенька одиноко садится в кресло и, запрокинув голову, долго смотрит на потолок. Смотрит и мечтает: хорошо бы позвать сейчас дедушку Егора. Он бы и сказочку рассказал и смешной прибауткой порадовал.
Из смежной комнаты доносится монотонная восторженная воркотня, которая быстро убаюкивает Витеньку.
И видится ему широкая, как поле, улица, выстланная рыхлыми облаками. По облакам, словно по вате, степенно расхаживает дедушка Егор. Из прозрачного шланга, который он держит над головой, радужно бьет дождевой фонтан. Крупные, как орех, капли с ветром залетают в открытое окно и падают на Аленку, на маму, на тетю Маришу. А они спят, как ни в чем не бывало. Витенька, не раздумывая, вскакивает на подоконник и закрывает окно.
Над самым ухом слышится треск грома, и мальчик испуганно открывает глаза. Оказывается, мама свалила нечаянно железный тазик.
— Мамочка! Мама! Позови сюда дедушку Егора!.. Позови его! — взволнованно упрашивает Витенька.
— Что ты, мальчик! Зачем он тебе? — слышится из полумрака.
— Пускай он… мою постельку… разберет.
Мама зажигает свет, видит сына, уснувшего в кресле, ворох игрушек на взбитой постели, и краска стыда ощутимо заливает ее щеки.
Должно же было случиться, что вновь назначенный директор завода Алексей Алексеевич Полуэктов оказался земляком и другом юности экономиста производственного отдела Клещикова!
Об этом экономист доверительно сообщил своему начальнику, тихому и аккуратному Виталию Борисовичу.
— Алексей без моего совета шагу не делал. Какой был умница! Смешно вспомнить, но Алеша Полуэктов обожал парную баню и ледяной квас. Вы поверите?
Однако это сообщение не очень потрясло Виталия Борисовича.
Начальник неопределенно кивнул головой, пригладил пробор на седой голове, снял телефонную трубку и как ни в чем не бывало стал разговаривать по телефону.
«Старый сухарь! Никаких чувств! — подумал Клещиков. — Чудак! В самом деле, не каждый же день директором завода оказывается твой старый друг и товарищ!»
В коридоре заводоуправления Клещиков наткнулся на завхоза, пугливого и суетливого Келейкина.
— Сильвестр Петрович! — поманил Клещиков завхоза. — Я вам желаю добра. Стройте немедленно персональную баню для нового директора. Алексей Алексеевич — мой друг с малых лет. Также советую подыскать специалиста по квасу. Действуйте. Не задавайте мне лишних вопросов! Потом будете благодарить.
Оставив завхоза осмысливать новую задачу, Клещиков помчался дальше. Калькуляцию и расчеты стоимости круглой и листовой стали экономист оставил в покое. Не до этого. Взыграли мечты. Давние, глубоко затаенные… Клещиков стал горд и рассеян.
Чтобы помочь своему подчиненному привести себя в чувство, тихий Виталий Борисович объявил ему выговор с предупреждением за необоснованное повышение стоимости рессорной стали в квартальном отчете.
— В такое время и такое взыскание! — воскликнул экономист. — Посмотрим!..
Наконец приехал Полуэктов.
В кабинете директора с утра находился парторг завода Бурилов. В приемной собрались начальники цехов. Переждать всех Клещикову было невмоготу. Влекомый неведомой силой, Клещиков с ходу бросил секретарю директора, уже немолодой и педантичной Агнии Филипповне:
— Я к Алексею!
Агния Филипповна сделала было рывок, чтобы ухватить за пиджак экономиста, но Клещиков уже скрылся за дверью директорского кабинета.